Летом 1870 года караван пришел в Куку — столицу государства Борну. Целых три года этот город был постоянной базой для Нахтигаля. Отсюда он предпринимал многочисленные путешествия. Так, однажды он присоединился к группе улед-слиманов, которая отправилась на северо-запад. Племя улед-слиман в давние времена перекочевало из Аравии в Северную Африку и осело на севере Ливии. Затем оно овладело Феццаном. В 1842 году турки одержали победу над арабами в битве при Эль-Багле и вытеснили их из Феццана. Улед-слиманы отошли на юг и с тех пор кочевали между озером Чад и Тибести. Султан Борну выплачивал этому племени жалованье, чтобы оно охраняло рубежи страны от воинов граничащего на востоке с Борну Вадаи. Нахтигаль прошел с арабами низину Бахр-эль-Газаль до котловины Боделе. Здесь он записал следующее: «Коро — самое низкое место в Боделе. Оно расположено более чем на сто метров ниже уровня озера Чад. Кроме остатков живых существ, которые прежде в изобилии населяли эти места, когда они славились обширными водоемами, здесь были найдены многочисленные черепки предметов домашнего обихода, в том числе глиняных сосудов. Эта находка позволяет предположить, что острова и берега бывшей лагуны Боделе были населены оседлыми племенами. Эти наблюдения полностью подтверждают широко распространенное в Канеме предание, будто до высыхания мелкой котловины между Боделе и Канемом существовала постоянная связь. Один из вождей племени улед-слиман, которого его нынешние соплеменники, разумеется, уже не помнят, будто бы рассказывал, что он еще был свидетелем того, как из впадин Боделе и Эгей вода постепенно ушла в Борну, то есть обратно в озеро Чад. Еще живы старики, которые утверждают, что приблизительно сто лет назад их предки совершали разбойничьи набеги по воде — по озеру Чад и восточнее его».
Для обратного пути Нахтигаль выбрал необычный маршрут. Он отправился с запада на восток, пересек Вадаи и Дарфур и достиг, наконец, Белого Нила. Вниз по Нилу он плыл до Средиземного моря и только весной 1875 года вернулся в Германию.
Триполи, исходный пункт многочисленных экспедиций европейских исследователей, как и прежде, прочно удерживался турками. Европа была далеко — на расстоянии ширины Средиземного моря. Однако на западе Сахары XIX век — век колониальных завоеваний — уже начал свой наступательный марш. Французские войска неудержимо продвигались на юг. В 1864 году восстало племя улед-сиди-шейх, кочующее на юге завоеванной французами провинции Оран, между плоскогорьями и Сахарой. Восстание было потоплено в крови. Шесть лет спустя армия генерала Колона вплотную подошла к границам Марокко, которые французы, однако, еще не решились нарушить и оттуда продвинулись далеко на юг. Они завоевали Фигиг и дошли в конечном счете до Абадлы. В ознаменование этого события город в Сахаре был назван Колон-Бешаром. В 1873 году французы обосновались в Уаргле.
Это наступление, прикрываемое благородными мотивами, имело совершенно недвусмысленную экономическую подоплеку. В 1856 году французский генерал Дома писал: «Недалек день, когда наши акции дадут нам возможность контролировать все более обширную территорию, когда политика умиротворения будет совершенствоваться с каждым днем, когда наш престиж и наши законные действия позволят караванам обменивать наши промышленные изделия на богатства стран восходящего солнца». В 1860 году после открытия железнодорожной линии Алжир — Блида, первенца североафриканской железнодорожной сети, генерал Аноло строил обширные планы на будущее: «Кто знает, не наступит ли день, когда дорога из тропиков до Парижа займет не больше шести дней!»
В 1870 году планы стали более конкретными. Уже обсуждали возможность прокладки трассы для Транссахарской железной дороги. Была составлена точная смета — сто восемьдесят миллионов франков. Однако этот — по тем временам колоссальный — расход должен был, по мнению сторонников проекта, в скором времени окупиться, если учесть богатейшие сырьевые ресурсы Африки и наличие огромного потенциального рынка сбыта для французских товаров.
