Тонкие струйки тумана вытекают из камня, собираются у ног Гермионы в воронку.
В одно мгновение все исчезает. Гермиона оглядывается по сторонам, крутит в руках артефакт, но больше ничего не происходит.
Она хмурится, осматривает себя в наколдованное зеркало. В конце концов, накладывает на себя диагностические чары. Ничего. Все показатели в пределах нормы. Никакого стороннего вмешательства, проклятий или нарушений магического фона».
Воспоминание обрывается. Драко вышвыривает в настоящее. Рука тянется к бесполезной сейчас палочке, а мозг в панике, цепляясь за крохи информации, ищет ответы. В растерянности он переводит взгляд на шкатулку. «Еще одно воспоминание». Последнее, если верить дате на нем.
Светящаяся нить во флаконе выглядит странно. Тусклая и как будто рыхлая. Она долго кружит в омуте, прежде чем раствориться.
«Гермиона стоит у большого зеркала в своей спальне. На ней элегантное платье оливкового цвета. Она собирает волосы в низкий узел, держа во рту заколки. Живоглот трется у ног, мяукая.
Только после того, как прическа закончена, Гермиона подхватывает кота, почесывая его за ухом.
— Глотик, если я иду на свидание с Драко, это не значит, что я ищу тебе замену. Хотя, видит Мерлин, он более послушный мальчик, — ее щеки чуть розовеют от этого замечания.
Драко любуется, с сожалением понимая, что по какой-то причине Гермиона бросит их обоих. И это будет вовсе не ее вина. «Что сделал с ней тот туман? И почему она спокойно собирается на свидание, а не проходит обследование? Она ведь прекрасно помнит, что пренебрегла правилами безопасности. Или нет?» Продолжая наблюдать, он пытается вспомнить, когда именно у невыразимцев берут копии воспоминаний. «Каждый раз при выходе из отдела, если Барлоу ничего не менял».
Гермиона роняет кота, хватаясь за раму. Ее лицо мгновенно покрывается испариной. Драко стоит за ее спиной, бесполезный и испуганный, наблюдая, как она оседает на пол, прижимает руки к груди и судорожно дышит, то и дело давясь воздухом. Ее распахнутые от ужаса или боли глаза прикованы к отражению.
В последнюю секунду их громкие вскрики сливаются. Медовую радужку поглощает ярко-розовый цвет».
Драко лежит на полу кабинета. Тело бьет дрожью, как от Круциатуса. Мозг отказывается верить увиденному, отрицая реальность. Соль разъедает глаза. Зубы так плотно сжаты, что вот-вот рассыпятся крошкой.
Именно таким находит его Сьюзен некоторое время спустя. Ее палочка выписывает в воздухе руны, но заклинание не улавливает изменений. Он в норме. Физически, по крайне мере.
— Ты смотрела? — удается выдавить ему.
— Да, — Сьюзен смотрит в сторону омута. — Что с ней?
— Ее больше нет, — Драко с трудом поднимается, стараясь смотреть куда угодно, кроме стола. — Спасибо за помощь, мисс Боунс. Прощайте.
Он идет, не разбирая дороги, наталкиваясь на спешащих по своим делам волшебников. Кто-то предлагает ему помощь, но Драко лишь истерично смеется в ответ, и пожилая волшебница испуганно пятится, пропадая в толпе.
Январский холод немного приводит его в себя. Удается аппарировать к офису, почти не расщипившись. Видя его состояние, секретарь переворачивает табличку на двери.
Пара стаканов огневиски, и Драко готов к правде. Папка с последним делом лежит на столе. То, что ему нужно в самом начале.
«Нападение произошло 24 июля, около 18.00.
Пострадавший: Малькольм Маккини, 24 года, полукровка.
Нападавший: Девушка. Рост средний. Длинные каштановые волосы. Вишневые глаза. Была одета в зеленое платье.
Особые приметы: Шрам на левом предплечье».
Все встает на свои места. Эти два месяца он не сходил с ума. Каждый раз она действительно была там, следила и контролировала. Заметала следы и отводила подозрения безвольной тушкой в Мунго. «Умная, хитрая, бессердечная тварь».
Перемещение в госпиталь удается лучше. Сжимая в руках палочку, Драко несется по коридорам, вновь и вновь обдумывая одну мысль. «Почему она не исчезла? Почему возвращается в палату?»
Он с разбегу ударяет кулаком в стекло. В соседней палате начинает завывать буйно помешанный. Гермиона не реагирует.
— Я знаю, что ты слышишь меня! — Драко, не отрываясь, смотрит на неподвижное тело. — Я знаю, что ты! — Ответа нет. — Я запру тебя здесь, если не ответишь!
— Не думаю, что ты на это способен, милый, — голос в его голове, тонкие губы по-прежнему плотно сомкнуты. — Ты ведь влюблен в меня. В нее. В нас.
— Хватит притворства! Вставай! — Драко не думает, что НеГермиона послушается, но, вопреки ожиданиям, осунувшееся лицо искривляется в жуткой усмешке. Больные, покрасневшие глаза медленно открываются. Она ведет плечами, стряхивая притворный сон, и садится.
— Это ты хотел увидеть? Если ты не заметил, я немного не в форме, — она слишком быстрая для человека. Вот она еще скалится, сидя на кровати, а в следующее мгновение стоит вплотную по ту сторону стекла. — И что же ты хочешь, Драко?
— Чтобы ты вспомнила, кто ты? — НеГермиона так знакомо морщит нос, что это ощущается как удар под дых.
