Я снова начинаю приближаться. В этот раз она не останавливает меня, но смотрит загнанным зверем, напряжена и насуплена.
— Расслабься, Гермиона, — специально называю ее по имени, что бы обезоружить.
У нее такой ошеломленный взгляд, что мне щемит сердце. Почему смелая и грозная Грейнджер так реагирует на простые проявления симпатии? Ведь она умная, интересная, красивая. Не может быть такого, чтобы на нее не обращали внимания. Но факт налицо.
Я аккуратно беру ее руки в свои, несколько секунд просто сжимая пальцы. У нее такие маленькие ладони, что скрываются в моей руке полностью. Поглаживаю большим пальцем выступающие костяшки, стремясь расслабить ее и заставить поддаться моменту.
Она сама обхватывает мою шею и встает на цыпочки. Я мягко улыбаюсь, и в ответ уголки ее губ чуть приподнимаются, робко и неуверенно, но это уже победа. Я бережно целую ее улыбку, каждый изгиб ее чувственного рта. Потом уделяю внимание веснушкам на ее скулах, крыльям и кончику носа, еле заметному залому между бровей.
Гермиона расслабляется и сама касается моих губ своими. Это почти невинный поцелуй, простое касание, но мне становится теплее от него. Мои руки ложатся на ее талию, из-за чего она непроизвольно охает, приоткрывая рот и позволяя мне скользнуть языком внутрь.
Я не спешу, боюсь снова ее спугнуть, как вчера. Чувствую, как напрягаются и тут же снова расслабляются ее руки на моей шее. Гермиона отвечает. Несмело, но ее губы становятся податливее. Она захватывает мою нижнюю губу чуть оттягивая и прикусывая. Я рвано выдыхаю в поцелуй, призывая на помощь все хладнокровие и выдержку на которые способен.
Гермиона тянет меня за собой, и через несколько секунд я понимаю, что мы снова у стола и именно она прижата к нему бедрами. Отпустив ее талию, я хватаюсь за столешницу, сжимая ту изо всех сил. Меня ведет так, как никогда до этого. Страх сорваться и разрушить мгновение горит в голове как сигнальный костер. Но я чувствую, как ее пальцы скользят по пуговицам моей рубашки и это как прыжок со скалы. Нужно просто довериться притяжению.
Я без остатка растворяюсь в прикосновения ее дрожащих пальцев и горячих губ. На моем плече остается след, когда она слишком увлекается. Ее волосы рассыпаются в беспорядке — так же, как и бумаги со стола. За пологом палатки слышатся голоса, но мы не в силах оторваться друг от друга. Я бросаю «Колопортус» ее палочкой, потому что понятия не имею, где моя собственная, когда-то заткнутая за рукав рубашки.
Гермиона смеется и обхватывает ладонями мое лицо, шепча про завтра и вопросы. Но на самом деле ни одному из нас в этот момент нет дела до завтра.
В череде «завтра» она расскажет мне, как после расставания с Уизли закрылась в себе, потому что все мужчины вокруг видели в ней лишь идеальную героиню войны, но не живого человека, навязывая ей множество комплексов и маний. Расскажет, что перевелась в Отдел Тайн, чтобы как можно меньше контактировать с внешним миром. Расскажет, что мечтает о частной практике и доме с садом где-нибудь у моря. Расскажет, что ей хорошо со мной, но она не хочет привязанностей. И до той бутылки ликера именно так все и будет: просто и без обязательств».
========== Потерять ==========
Дни, наполненные ожиданием, похожи на болото. Вот ты ступаешь ногой на обманчиво твердую почву, немного проваливаешься, но не придаешь этому значения. Следующий день-шаг еще более зыбкий, однако, сравнивая его с предыдущим, большой разницы незаметно. В итоге ты стоишь по пояс в пахнущей торфом и разложением жиже, не понимая, как попал сюда. Место, откуда начал движение, также далеко, как и кромка берега перед тобой. Ты пытаешь продолжать путь, надеясь на помощь извне, потому что выбраться самому больше не представляется возможным.
Величественный патронус-олень гарцует на ковре спальни Драко. Рога-ветви на склоненной голове обещают спасение.
— Барлоу встретится с тобой сегодня в полдень. Он очень зол. Будет упираться, можешь смело вызывать меня, — голос Избранного затих, и голубоватая дымка рассеялась.
Драко скривился. Покровительство Поттера вовсе не льстило ему. Он привык полагаться на самого себя всегда и во всем. Однако в этом деле ему и правда мог понадобиться кто-то с картой Спасителя-магического-мира. Поэтому приходилось мириться и со снисходительностью, и с собственной шаткой позицией в глазах министерских служащих.
Часы показывают начало одиннадцатого. «Я еще могу успеть зайти в Мунго». Но вопреки своим мыслям Драко направляется в библиотеку. Словно какая-то сила извне ведет его в обиталище старинных фолиантов. Огромный двухэтажный зал — один из тех, что не подверглись изменениям после войны. Времена владычества Темного лорда никак на нем не сказались. Пожиратели не особо любили книги, предпочитая подвалы и многочисленных пленников. Их предводитель еще в первое свое возвышение изучил все интересующее, возможно даже «одолжив» некоторые тома.
