Решение оказывается одновременно простым и сложным, требующим привлечения высокопоставленных юристов и Андромеды Тонкс, конечно же, при содействии незабвенного Гарри-куда-же-без-него-Поттера. Все имущество, сбережения и активы, принадлежащие Драко Малфою, после его смерти достанутся его племяннику, ближайшему родственнику по крови и по совместительству крестному сыну Гарри Поттера — Эдварду Люпину. Единственным условием получения наследства является клятва, что ни сам Тедди, ни один из его потомков не станет освобождать двадцать домовых эльфов, указанных в завещании или кого-то из их потомства, предварительно не убедившись в полной необитаемости Малфой-Мэнора. Все дополнительные инструкции и предостережения, вместе с информацией о том, кто именно обитает в поместье, помещают в ячейку семьи Люпинов в Гринготтс.
Андромеда, по необходимости посвященная в тайну, долго сокрушается по поводу нелегкой судьбы Гермионы и выбранной Драко доли «тюремщика». Будучи пусть и изгнанной представительницей древнего чистокровного рода, она представляет, на что именно обрекает себя ее племянник. Так же именно Андромеда подтверждает слова Гермионы о магическом наследии Драко. Их мать, Друэлла Блэк, урожденная Розье, была на четверть вейлой, что, конечно же, тщательно скрывалось. Но вот сказать, действительно ли это делает его устойчивым к полному поглощению магии не может никто, кроме, пожалуй, Барлоу, которого, конечно же, спрашивать никто не станет.
Едва магия завещания вступает в силу, Драко аппарирует домой. Вызвавшиеся домовики уже ждут у главного входа в особняк. Драко старается оставаться хладнокровным, но в глубине души он очень благодарен каждому из этих созданий. А особенно старому Бруму, служившему, наверное, еще отцу его отца. Именно этот эльф, похожий на ушастую курагу, предложил этот сложный в подготовке, но простой в исполнении план.
— Я должен еще раз спросить вас, уверены ли вы что хотите в этом участвовать? Назад пути не будет.
— Хозяин Драко очень великодушен. Но мы не откажемся от своего обещания, — конечно же, слово берет старейший из домовиков. Все остальные согласно кивают, хлопая ушами.
— Начинаем, — с громким хлопком площадка у крыльца опустела.
Драко сначала чувствует, как сгущается воздух вокруг и только потом видит, как от ворот поместья, где с поднятыми руками застыла маленькая фигурка домовика, поднимается полотно магического щита. Становясь шире, сливаясь с такими же лоскутами с боков и превращаясь в непроницаемый купол высоко над увенчанными флюгерами башнями. Отныне ни один волшебник, магл или существо, кроме хозяина эльфов, не сможет преодолеть барьер. Единственный способ попасть в поместье, минуя его, — это камин главного холла, который после того, как Гермиона окажется в своем новом доме, будет пропускать лишь Драко. Несмотря на то, что Поттер наверняка уже ждет его в госпитале, Драко поднимается наверх в выделенные Гермионе комнаты. Ее вещи уже несколько дней здесь, аккуратно разложенные заботливыми руками эльфов. Кровать с тяжелым балдахином заправлена лавандовыми простынями. На вновь облюбованной лежанке спит Живоглот. «Интересно, ее привязанность к коту осталась?»
Поттер и правда ждет его у палаты, тихо переговариваясь с подругой через стекло. Гермиона нервно дергает крыльями, стреляя недовольным взглядом. Конечно же, она догадывается, почему они оба здесь.
— Я так понимаю, клетка готова? — ее голос сочится ядом. — И как это будет? Оглушите меня? Свяжете? А может, Империус?
— Не уверен, что он на тебе действует, — Драко огрызается только от усталости, на самом деле он и не думает о непростительных. — Я надеялся, ты пойдешь нам навстречу.
— Нет, — разъяряясь, она все меньше контролирует свою магию. Острые рога понемногу проступают сквозь морок.
— Нет? — Драко не хочет использовать силу.
— Мальчики, меньше всего я хочу из одной тюрьмы в другую. Так что по своей воле я с вами не пойду, — хлыстообразный хвост со свистом рассек воздух.
— Гермиона, не дури, — вклинивается в разговор Поттер. — Ты опасна для окружающих. И будь ты в себе, сама же пожелала бы быть запертой.
— Я в себе, Гарри. И я не хочу в Мэнор. Ты ведь помнишь, что там произошло со мной, — она трет левое запястье, гладкое и без изъянов.
— Поттер, не поддавайся. Она давит на твою совесть, — Драко знает, что Гермиона уже давно отпустила события военного времени.
— Но она права. Я как-то не подумал об этом, когда соглашался, — «Да что б вас обоих!»
— Сейчас уже поздно. И я знаю, что на самом деле ей глубоко плевать, Мэнор это будет или нет. Она тянет время, надеясь, что мы где-то ошибемся и удастся сбежать, — Драко приподнимает одну бровь, глядя прямо в вишневые глаза.
— Как всегда, слишком умный. И где бы мы были без Драко Малфоя и его проницательности, — Гермиона кривится, закатывая глаза.
— Конкретно ты — в застенках Барлоу.
— Туше, — невесело улыбаясь, бросает она.
— И что будем делать? — Поттер, кажется, растерян.
