— Гермиона, наведи морок, им еще рано видеть тебя такой, — Драко безошибочно определяет визитеров. По палате проносится розовый смерч, наводя порядок. Сфера зависает в воздухе. Быстрая тень мелькает, прячась в слепой зоне между окном и дверью.
— Поттер, Уизли, — Драко оборачивается. — Вы за мной? — спрашивает он, замечая форменное облачение.
— А есть за что? — огрызается Уизли.
— Рон, Малфой тебе если не жизнь спас, то магию точно, — Поттер смотрит в палату. — Как она?
— Зависит от того, что ты надеешься услышать. Если уповаешь на то, что она волшебным образом излечится, у меня для тебя плохие новости. Если ты спрашиваешь, жива ли Грейнджер, то ответ положительный, — Драко старается говорить обтекаемо, без подробностей, надеясь для начала выяснить не произошло ли что-то за время, пока он был в отключке.
— А ты? — Поттер, кажется, и сам удивлен своим вопросом. — Твоя магия…
— При мне. Предполагаю, она взяла часть моей и часть Уизли для того, чтобы окончательно слиться с магией «Сердца», — Драко старается придать голосу максимальную незаинтересованность. — Кто-то интересовался ей? Робардс? Барлоу?
— Оба, — в груди неприятно екнуло. — Робардс интересовался делом о нападениях, он не знает о связи с Гермионой. Барлоу, напротив, рвался в больницу. Но я пригрозил, что выдам его грязные махинации. Гермиона в безопасности еще на какое-то время.
— Тогда мне стоит кое-что вам рассказать, — повернув голову, Драко смотрит в глаза цвета вишни в поисках поддержки. От этой привычки избавиться не так просто. — Я думаю, избавиться от него без шансов? — кивает на Уизли, мгновенно напетушившегося от прозвучавшей фразы. — Грейнджер очнулась.
Бывшие гриффиндорцы молниеносно переводят взгляд на смотровое окно.
— Грейнджер? — она медленно ступает в зону видимости. — Мы снова будем называть друг друга по фамилиям? — смотрит только на Драко, надувая губы в притворной обиде. — После того, что было?
— Гермиона? — Поттер выдыхает ее имя. — Как ты?
— Привет, Гарри. Знаешь, это очень популярный сегодня вопрос. «Как я», — ее улыбка, адресованная Драко, почти нежная. — Не думаю, что скажу что-то новое. Я отлично. Если забыть, что вы заперли меня.
— Я вообще-то тоже здесь! — внезапно выкрикивает Уизли, собирая недоуменные взгляды. — Она могла бы и поздороваться.
— О! — Гермиона забавно округляет глаза и мерзко кривит губы. — Малыш Ронни расстроен. Злая бывшая не хочет с ним здороваться. Ах, какой невоспитанный суккуб. Ну что ты сдерживаешься? — ее лицо из просто надменно-насмешливого превращается в злое. — Беги, пожалуйся мамочке.
Драко никогда не признается вслух, что испытывает удовольствие, смотря на то, как рыжее недоразумение покрывается красными пятнами и открывает рот как гриндолоу, выброшенный на берег. Если бы язвительность передавалась половым путем, было бы очевидно, от кого Гермиона ею заразилась.
— Что с ней? — Уизли наконец-то обретает подобие контроля. — Ты сказал, она в порядке!
— Я сказал: «Она очнулась». Но, да, думаю, она в порядке. К ней вернулась память и физическое здоровье, — Драко вытаскивает палочку из-за отворота рукава, запуская простейшие диагностические чары. — Ее магия еще немного нестабильна, но в норме. Мозговая активность целостная, без заблокированных областей.
— Малфой, что за театр? Я вижу, что она не умирает! — пришлось закусить щеки изнутри, чтобы не рассмеяться в лицо придурку. — Почему она такая?
— Какая я, Ронни? — Гермиона заискивающе уставилась на Уизли, раздражая его этим еще больше. «Того и гляди дым повалит, как из Хогвартс-экспресса».
— Жестокая. Язвительная. Ну точно Хорек в школе, — «Значит, не мне одному так показалось».
— Драко, — Гермиона неожиданно развернулась, — как думаешь, много ли у малыша храбрости? — даже зная, что именно она собирается сделать, мешать ей Драко считает неуместным.
Он не смотрит в палату: все внимание приковано к ужасу, стирающему краски с веснушчатого лица. Только когда за спиной раздается красноречивый хлопок, от которого Уизли плюхается на задницу, Драко оборачивается. И внутри — там, где главенствуют не логика и разумность, а более тонкие материи — он чувствует восхищение. Гермиона прекрасна в своей ярости. Ее глаза светятся, волосы развеваются от магического бриза, руки перебирают клочки тумана, заполнившего помещение, кончик хвоста выписывает фигуры в воздухе. И пусть ей не хватает места, чтобы взлететь, раскинутые крылья выглядят более, чем внушительно, опасно колыхаясь за спиной.
— Малфой, — голос Поттера звучит совсем рядом, — что нам делать? — в его глазах Драко видит отголосок своих эмоций. Избранному нестрашно.
— Убить ее! — Уизли не без труда поднимается. — Это не Гермиона! Это монстр!
Тем временем представление внутри палаты завершается. За стеклом снова почти обычная Гермиона Грейнджер.
— Малфой? — «Говорят, зеленый — цвет надежды». Поттер смотрит на него именно с этим чувством, игнорируя вопли рыжего. — Есть еще какие-то способы?
