Утро в кабинете главного Аврора начинается, как обычно, со стопки папок с отчетами и большой кружки кофе, которому суждено украсить собой ковер.
Громкий хлопок эхом прокатывается по помещению. Гарри со страхом смотрит на того, кого не видел больше двадцати лет. Кажется, что старый домовик стал еще более сморщенным и высохшим. Кофе впитывается в ковер, папки беспорядочно рассыпаются по столу. В кабинете их трое: эльф, мужчина и осознание.
— Пора, мистер Гарри Поттер, — Брум протягивает костлявую ладонь, смотря на него своими огромными, почти бесцветными глазами, в которых стоят слезы.
Гарри не нужны объяснения: он знает свою роль.
***
Старинное поместье встречает гостя во всем блеске весеннего великолепия. В воздухе разливаются ароматы цветущих вишен и яблонь. Вдоль дорожек пестреют ухоженные клумбы. В небе резвятся ласточки.
— Хозяйка Гермиона на заднем дворе. Но было велено сперва проводить вас в кабинет, — Гарри шагает за эльфом, гадая об уже произошедшем, видимо, событии. «Всего двадцать лет. Это так мало. Может быть, я поторопился с выводами?»
Кабинет выглядит так же, как на колдофото, присланных Гермионой несколько лет назад. Темные панели, несколько рабочих столов, заваленных деталями для артефактов и чертежами. На письменном столе, к которому приводит Гарри Брум, — пустая подставка для украшения и конверт кости из плотного пергамента цвета слоновой.
— Хозяин Драко оставил для вас письмо. Я буду за дверью, чтобы проводить вас дальше.
Эльф с хлопком исчезает, оставляя Гарри одного в чужих владениях. В груди что-то неприятно сжимается, словно сердце сдавливают рукой. Нельзя сказать, что они с Драко были близкими друзьями, но и чужими после разделенной тайны они быть не смогли. С тех пор, как семь лет назад Гарри возглавил сначала отдел расследований, а после — и весь Аврорат, первым сторонним экспертом, привлекаемым к расследованию, всегда становился Малфой. Через какое-то время даже ярые противники признавали его профессионализм.
И вот теперь Драко нет.
Гарри дрожащими пальцами берет конверт, доставая несколько покрытых ровным знакомым почерком листов.
«Поттер.
Думаю, ты и сам знаешь, почему сейчас находишься в моем кабинете. Я пытался оттянуть этот момент как мог, однако законы магии нельзя ни сломать, ни обойти. Но обо всем по порядку.
Во-первых, не смей винить себя ни в том, что случилось с Гермионой, ни в том, что я мертв. Она рассказала, что у тебя есть такая привычка.
Завтра Рита Скитер опубликует мой некролог. В нем будет сказано, что последний лорд Малфой погиб в результате несчастного случая при работе с артефактом. Не знаю, захочет ли кто-то прийти на мои похороны. Я был не очень дружелюбным человеком. В любом случае все уже организовано. Я хочу быть похоронен здесь, в Мэноре, в фамильном склепе моей семьи. Прошу тебя проследить за исполнением этого желания.
Во-вторых. Я должен признаться. Через несколько месяцев после того, как мы заперли Гермиону в Мэноре, она почти умерла. Моей магии ее телу было недостаточно. Суккубы — хищники и должны охотиться. Мирная жизнь не для них.
Двести сорок шесть магических ядер — вот сколько стоили эти два десятилетия жизни с любимым человеком. И я не жалею. Не знаю, какой выбор сделал бы ты на моем месте, но для меня этот был единственным.
Домовики переносили ее за пределы Британии, поэтому ты бы никогда не узнал, что она может покидать поместье. Могла покидать. С моей смертью она перестала быть леди Малфой, а значит, дверь ее клетки снова захлопнулась.
Ах, да. Можешь поздравить нас. Мы поженились. Прямо там, у ее кровати. Сил Гермионы еле хватило, чтобы произнести брачную клятву. Но позже я устроил для нее торжество, которого она заслуживала. Белое платье, цветы. Ты должен помнить, каково это — когда самая прекрасная в мире женщина идет к тебе, стоящему у алтаря. Прости, что не пригласили: сам понимаешь, если бы невеста «съела» шафера, торжество бы вышло не совсем позитивным.
Мама так и не узнала, что я все-таки женился. Надеюсь, мы встретимся с ней на той стороне и у меня будет шанс ей рассказать.
И последнее. В верхнем ящике стола лежит единственный экземпляр нашего исследования. Там собрана вся информация о суккубах, которую удалось найти и подтвердить. Мы с Гермионой так и не смогли решить, как распорядиться этими знаниями. Так что теперь и эта забота ляжет на твои плечи.
Вот и все, Поттер. Я прощаюсь. Ты был мне хорошим не-врагом.
А теперь поспеши к Гермионе. Зная ее, предположу, что она где-то в небе. Она всегда стремилась убежать от тоски в воздух».
Гарри ожидал от этого письма совсем другого. Сухого менторского тона и множества указаний. Но оно оказалось последним приветом от неожиданно близкого друга, пусть они не разу и не назвали друг друга так.
«Миссис Гермиона Малфой, кажется, вы задолжали мне парочку объяснений».
***
