Вопреки предположению ее супруга, Гермиона ждет его на земле, в небольшой рощице из величественных кипарисов. Из черного на ней только крылья. Даже неоднократно видя ее на колдофото, Гарри оказывается неготовым к молодости и красоте Гермионы. Она выглядит точно так же, как двадцать лет назад. Словно только что покинула палату в Мунго.
— Ты прочитал письмо? — Гарри кивает. — Я внесла изменения в распоряжения Драко, — голос Гермионы на секунду ее подводит, но она быстро берет себя в руки. — Церемония пройдет в Мэноре через два дня. Тебе придется присмотреть за всем.
— А ты? — если он правильно все помнит, Гермиона не может уйти. И приказывать эльфам она тоже больше не может.
— Об этом позже, — она кивает на дорожку, ведущую вглубь сада. — Пройдемся?
Несколько минут они идут в тишине, разбавляемой шелестом крыльев. Гарри осматривается вокруг, любуясь природой и стараясь подавить неуместное любопытство. Но, в конце концов, не выдерживает.
— Гермиона, что случилось? И где Драко? То есть…
— Он в нашей спальне. Эльфы позаботятся о нем и подготовят к похоронам, — она сворачивает к центральной аллее. — Когда я пробудила в Драко его магическое наследие, он перестал быть просто волшебником. Его магическое ядро изменилось. Поэтому он мог быть пригодной для меня пищей и при этом не стать сквибом.
— Но он говорил…
— Что скормит мне магию артефактов? Я знаю. Он солгал, — Гермиона невесело улыбается. — Суккубы питаются только живой магией, струящейся по человеческому телу. Но вот только Драко больше не был человеком в полном смысле этого слова.
— Он рассказал мне, что вам пришлось пожениться, — Гарри прикасается рукой к карману, в котором лежит письмо.
— О да, все как в лучших магловских сказках. Они поженились, жили долго и счастливо и … — Гермиона взмахивает руками. — Но да, Драко нашел лазейку, способ ненадолго выпускать меня на охоту. Словно ручное чудовище. Открыл клетку, подождал, потянул за поводок. Когда он пришел с этим сумасбродным планом обручиться, я не хотела бороться. Нет ничего хуже жизни взаперти. Хотя моя участь могла быть и хуже, — Гарри вдруг вспоминает, что глава Отдела Тайн бесследно пропал в одной из командировок. Но предпочитает не спрашивать. «Я и так узнал слишком много». — Это приятно. Нет, даже не так. Вспомни, как творил свою первую осознанную магию. Как сила внутри тебя устремляется к палочке, выплескивается обретая форму, послушная твоей воле. Вспомни этот восторг. Так вот, поглощать чужую магию приятнее в стократ. Словно пьешь солнечный свет, — она прикрывает глаза, но тут же качает головой. — После охоты я по несколько дней избегала Драко. Я казалась себе воплощением зла. Но то всего лишь проблески старой меня. Я помню, что должна испытывать вину, но не испытываю ее на самом деле.
— Если ты получала необходимое не от Драко, почему он… — говорить о конечности существования было еще сложно.
— Магия Драко стала частью меня. В определенные моменты она свободно перетекала между нами и… Это очень сложно объяснить. Думаю, нечто похожее произошло с Морриган и ее Рыцарем-соколом, — она до побеления закусывает нижнюю губу и несколько раз быстро моргает. — Магическое ядро Драко просто погасло. А без магии умерло и тело.
— Но вы были рядом так долго, — Гарри совершенно не понимает тонкую науку о магических потоках.
— Это медленный процесс. Как будто пресную воду по капле смешивают с соленой морской. Какое-то время она все еще пригодна для питья, но, достигнув определенной концентрации, скорее яд, чем спасение. Вот и магия Драко смешивалась с моей, пока не перестала быть источником жизни.
Гарри замечает, что они приближаются к открытой площадке у небольшой террасы. Там их ждут два эльфа с зависшим между ними тяжелым ожерельем.
— Гарри, это украшение должно быть похоронено вместе с Драко. Никто и никогда не должен узнать, где оно. Особенно люди из Отдела Тайн, — Гермиона легко касается массивного камня в центре переплетения тонких цепочек.
— Это?..
— Сердце Морриган.
— Но ведь оно безопасно? — воздух вокруг словно становится плотнее.
— Это ненадолго, — Гермиона расправляет крылья. — Думаю, Драко уже просил тебя, но я все-таки повторю. Гарри, не вини себя. Это были прекрасные двадцать лет. Мы были очень счастливы, — легкое касание к щеке. — Ты был мне больше, чем другом. Ты был моей семьей, — она сгибается, осторожно опуская артефакт на каменный пол. — А теперь мне пора. Без Драко я всего лишь ручной монстр, лишившийся хозяина.
Крылья со свистом рассекают воздух, подбрасывая Гермиону сразу на несколько метров. Гарри боиться представлять, что она собирается делать. Попытавшись пошевелиться, он обнаруживает, что это бесполезно. Домовики здесь не просто так.
Гермиона поднимается все выше, подбираясь к границе щита. Та уже мерцает за ее спиной бензиновыми разводами.
Последний взмах крыльев — и они складываются за спиной, ускоряя стремительное падение.
«Она разобьется!»
