Взяв такси, я вернулась домой. Я была разбита, словно была лишена всех жизненных сил. Не было даже сил, чтобы плакать. Вернувшись, домой я умыла лицо холодной водой. Взглянула на своё отражение и не сразу узнала себя: лицо было бледным, будто осыпано белой пудрой, глаза холодные и безжизненные, губы, искусанные до крови, дрожали от невысказанной боли… Мысли были только о том, что жизнь моя разрушена, разбита на маленькие кусочки, которые невозможно склеить, собрать воедино. Именно с такими мыслями я упала на кровать и провалилась в глубокий, без каких-либо сновидений сон.
Проснулась я довольно поздно, где-то около полудня. Сидя перед зеркалом, долго думала, что же делать дальше. В глубине души была надежда, что он позвонит, ведь нас связывало так много, он не может без меня, наверняка, так же сидит у телефона и не может решиться. Возможно, стоит позвонить самой, ожидание для меня самая ужасная вещь. Набрав номер его мобильного, я стала ждать, но в трубке слышались лишь длинные гудки, перебрав ещё несколько раз и услышав одно и тоже, решено было позвонить на домашний номер, но результат был тем же – никто не брал трубку.
– Не хочешь отвечать, не надо! Но поговорить тебе всё равно придётся, – тихо прошептала я, тут же вскочив с постели.
Я была уверена, что застану его дома. Скорее всего он уже поговорил с Денисом и теперь злится на него, да и на меня, за компанию…
Быстро одевшись, я вышла на улицу. Стоя возле обочины, почти полчаса я пыталась поймать попутку, но, как назло, никто не останавливался. Чувствуя, как продрогла от холода, я решила идти пешком. Шла так быстро, что мне казалось, будто не иду, а лечу. Вот уже виден знакомый перекрёсток. Посмотрев по сторонам, я направилась через дорогу. Вдруг из-за поворота появился черный "Мерс", он двигался на бешеной скорости в моём направлении. Я стояла не в силах пошевелиться. Потом…
* * *
– Что было потом? – после длительной паузы спросила собеседница, она видела, что рассказ причиняет боль, и сочувствовала Марине, но всё же интерес был сильнее.
– Потом?.. Я не помню, что было потом. Очнулась в больнице, вся в капельницах, каких-то проводах. В голове гудело, тело ныло от боли, а на глаза сами собой наворачивались слёзы…
… – Она пришла в себя, доктор, – словно во сне послышался тихий женский голос.
– Я вижу, – последовал за ним мужской. – С возвращением, как вы себя чувствуете?
Пелена с глаз потихоньку начала сходить, и я увидела, как ко мне подошел мужчина в белом халате. Язык, словно прилип к нёбу и не хотел повиноваться. Не дождавшись от меня ответа, доктор продолжил:
– Вам очень повезло, все кости целы, но у вас очень сильное сотрясение и ушибы практически по всему телу. Да, и вот ещё… – он замолчал и, грустно взглянув мне в глаза, продолжил, – Ваш ребёнок… Мы не смогли его спасти.
– Что?..– с трудом выговорила я. – Ребёнок?..
– Да?! – удивился доктор, – Вы были на втором месяце беременности.
"Беременна?.. Я была беременна? – не верилось мне. – Я ждала ребёнка? О, боже! Я должна была стать матерью!.."
– Доченька! Что с нашей девочкой?! Мы должны её увидеть! – послышалось за дверью, и в палату вошли мои родители.
На глазах у матери выступили слёзы, она бросилась к постели и взяла мою руку.
– Как это могло случиться? – причитала она.
– Доктор, как она? Как её здоровье? – спросил отец.
– Всё обошлось. Через месяц – два её можно будет забрать домой, а пока ей нужно набираться силы и соблюдать постельный режим. Она ещё слишком слаба…– последние слова доктора прозвучали, словно издалека.
В больнице я провела почти два месяца, по словам доктора, поправлялась быстрее, чем ожидалось. На выписку за мной приехал отец. Дома я окрепла окончательно.
От наших с Сергеем общих знакомых удалось узнать, что он ещё в прошлом месяце уехал в Питер. Уехал не один, с какой-то девушкой. Не удивлюсь, если этой девушкой была Суворова. В отличие от телесных ран, душевные не давали покоя ни днём, ни ночью. Собрав всю волю в кулак, я решила наконец отпустить прошлое. Забыть. Словно это было во сне… Словно никакого Сергея в моей жизни не было и в помине. Я решила навсегда покинуть Москву и вернуться в Новосибирск, где когда-то была счастлива…
ГЛАВА 3
– Так всё и было. Я не жалею, что уехала из столицы обратно в Новосибирск. Бабушка с дедушкой очень обрадовались моему приезду. О возвращении в Москву не хотят даже и слышать, – закончила свой рассказ Марина.
– И что теперь? Ты так и будешь жить здесь и бояться вернуться? – поинтересовалась собеседница.
– Не знаю… Для меня будет очень тяжело вернуться, и встретится лицом к лицу с "призраками моего прошлого".
– Послушай, а если я предложу тебе "третий вариант"?
– Что ты имеешь в виду под "третьим вариантом"?
– Я предлагаю тебе поехать со мной в Германию. Родители будут рады твоему приезду. Кстати, у отца на фирме намечается крупное расширение, я думаю, он точно найдёт для своей родной племянницы какую-нибудь работу. Так как?
– Знаешь, Ксюшка, ты всегда умела убеждать людей.
– Это значит, что ты едешь?
