Элли Хантер думала, что нужно было просто произвести обмен, чтобы спасти отца. Она ошиблась. Смертные часто ошибаются насчет фейри. Обычно это убивает их или сковывает сделкой, которая забирает их жизнь по капле.Элли застряла в клетке, и фейри, которого она мучила, теперь держит ее в плену. Сможет ли она заключить правильную сделку, чтобы спасти все, что ей дорого?
Сара К.Л. Уилсон
В плену у фейри
(Путаница фейри — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
КНИГА ПЕРВАЯ
— Истории Фейвальда
Глава первая
Мой отец. Они прибили его к дереву. Он был там в агонии.
Я хотела, чтобы боль придала мне сил, распалила огонь во мне, и чтобы я смогла подавить страх от того, что стала размером с ладонь и застряла в клетке. Но огонь во мне угасал. Каждый миг уменьшал его все сильнее.
— Мне нужно сказать что-то драматичное, — сказал Скуврель поверх топота копыт единорога по мягкой земле. — Что-то типа «И Охотница стала добычей». Но это не кажется жестоким в таких обстоятельствах.
— Я должна сказать что-то типа «Крысы всегда находят выход из ловушки, если сразу их не убить» и посмотреть на тебя многозначительно, чтобы ты понял, что я говорю о тебе, но, боюсь, это оскорбит крыс, — парировала я.
Я могла только это, пока мы уезжали от дымопада. Я сжимала прутья, подавляя тошноту. Клетка дико раскачивалась, единорог несся по земле Фейвальда. Он не дал мне шанса даже снять сумку. Стоило отпустить прутья, и я сползала на пол клетки и билась об прутья с другой стороны. Теперь я сжимала их обеими руками, пытаясь ровно дышать, напоминая себе, что нельзя было паниковать. Жизнь не закончилась. Я просто была в плену.
Порой животные убегали из плена. Конечно, порой им нужно было для этого отгрызть себе лапу. Я могла сделать это, если понадобится. Просто нужно было отыскать свой огонь.
Я потянулась к повязке. Я хотела видеть тут не только духовный мир. Мое второе зрение было четче, видело больше подробностей, чем в духовном мире дома. Если бы я не знала лучше, решила бы, что мое зрение вернулось. Я легко могла увидеть лиловое сияние вокруг белого единорога и сияющие звезды, вылетающие за ним. Но краски были резче, светлее и темнее, чем обычно. Казалось, мое второе зрение видело тут больше. Словно я была в другом мире. Так и было.
Я буду слепой, если подниму повязку?
— Не делай этого, — предупредил Скуврель насмешливым тоном. — Ты пожалеешь, когда сделаешь это. Правда уничтожит тебя без способа справляться с ней.
— Это ты так говоришь, — процедила я, меня мутило. Я встала, уперлась в пол клетки ногами. — Но, думаю, ты просто хочешь скрыть свой мир от меня, оставив меня беспомощной.
— О, все куда хуже, чем ты представляешь, — сказал он. — Но кто знает, может, тебе понравится ад, ты же маленький кошмар.
— Ты говоришь так, будто считаешь себя лучше меня. Будто ты можешь справиться с тем, что я не могу.
— Фейри выше в пищевой цепочке, это факт. Мы могли бы есть смертных на завтрак, и это в прямом смысле. Некоторые из моего вида посчитали бы это таким же мясом, как оленина, — бодро сказал он. Но он был отвлечен, словно искал что-то со спины единорога.
Он думал, что был лучше нас? Лучше меня? На несколько видов лучше? Почему? Потому что у него были магия и хитрость? Ему стоило оставаться начеку. Я превзойду его во всем. Я утру ему нос тем, что я на том уровне, о котором его вид мог только мечтать. Я заставлю все его магию выглядеть как искры от костра, а его хитрость казаться просто бредом.
Я сделала бы это. Даже если я выглядела жалко и слабо в этой клетке.
— Заключи со мной сделку, Маленькая охотница, — прошептал Скуврель, поднимая клетку, чтобы заглянуть внутрь. Его темные глаза выражали темную эмоцию, которую я не понимала.
Я сглотнула. Теперь он меня поймал. Что он собирался сделать с этой силой?
— Какую сделку? Ты можешь освободить моего отца?
— Пока нет.
— Ты освободишь меня?
— Пока нет.
Я прищурилась.
— Тогда никакой сделки.
— Передумай, — проворковал он, словно меня могли переубедить его милые слова и изогнутые чувственные губы. — Если подождешь и не наденешь повязку, пока мы не слезем с оленя, я расскажу, почему все в Фейвальде хотят сейчас обладать тобой.
— Они хотят меня?
— Ясное дело, — его улыбка была спокойной. Он был ужасно красивым, и лиловый пейзаж за ним, озаренный луной, только усиливал его красоту.
Почему хоть кто-то в Фейвальде хотел меня, если не для побега? Я нахмурилась.
— Это сделка, — согласилась я.
— Это сделка, — он был доволен собой. — Теперь… олень.
Он свернул единорога с дороги к деревьям, резко дернув его за гриву. Тот завопил, его ноги поднимали комья земли.
— Похоже, ты ему не нравишься, — мрачно сказала я.
