– Женщина, когда на нее обращают внимание, чувствует себя увереннее. Держи, это тебе, – протянул он ей пухлый, но легкий сверток. – К зиме и тепло, и красиво. – Тонкий пушистый белый пуловер, скорее похожий на мини платье, вязаная шапка, шарф и варежки были ручной работы и оригинального рисунка. – Теперь ты не замерзнешь, добираясь на работу и возвращаясь с нее. Скажи, Марина, а почему ты не снимешь комнату в городе?
– Во-первых, меня всегда ждут дома родители и сын, мы привыкли жить вместе. Они не против того, чтобы я снимала комнату в городе и устраивала свою личную жизнь. Друзья у меня есть, а вот с личной жизнью не получается. Во-вторых, поездка домой не такая длинная, а поездка на съемную квартиру может занять такое же количество времени, плюс затраты за съем, а из меня работник еще никакой. В-третьих, меня, в данное время, все устраивает. Как говорят: – «От добра, добро не ищут».
Он дважды за полгода просил остаться ее до утра, и она не особо возражала потому, что «условия» для нее были выгодными. Ночь приравнивалась им к двум неделям. «Один к четырем», – говорил он. Она без особого стыда звонила при нем родителям и предупреждала, что ей нужно остаться в городе. На следующий день она вставала рано, по собственной инициативе, готовила ему завтрак и очень гордилась тем, что он получался вкусным, и уходила не прощаясь. На работе появлялась раньше Воронцова, добираясь до клиники общественным транспортом. Такие моменты, как и все прочее, ни как не отражались на их работе в клинике. С самого начала он не позволял пропускать ей ни одной из своих операций, а месяца через два уже брал ее своим ассистентом. Чуть позже, она сама проводила несложные операции самостоятельно под его чутким руководством. В таких случаях он говорил: – «Ты, Дунаева, далеко пойдешь. Схватываешь все на лету. За мою не малую практику, ты такая вторая из моих интернов, и хочу сделать тебе комплимент: они были мужиками». « Очень плохо, что Вы сравнили меня с мужчиной. Я для Вас, постараюсь это запомнить», – отвечала Марина, продолжая работать. К Новому 2010 году он сделал ей небольшой подарок, подарив красивую золотую подвеску на цепочке.
– Отвези сыну планшет и родителям гостинцы к столу. Пусть и им будет подарок от Деда Мороза.
– Это лишнее. Но, раз подарок от доброго Деда Мороза, ему большое спасибо.
Они часто начинали разговор на медицинские темы, но он сам переходил на житейские проблемы. Марина чуть позже поняла, что Воронцов, при всей его уверенности, показной надменности, очень одинок, раним и несчастлив, что она ему была нужна не только для постели. Как мужчина, он с успехом утверждался в свои дежурства в рабочем кабинете. Ему нужен был собеседник не очень глупый и умеющий слушать, но не болтать об этом на каждом углу.
– Скажи, Марина, а ты смогла бы стать моей женой? – спросил он месяцев через восемь. Только отвечай честно.
– Нет. Между нами много общего, но этого мало для брака. В моем понятии, для брака нужна любовь и доверие. Как Вам можно доверять? Вы такой, скажем, мягко говоря, бабник, что я не смогла бы терпеть Ваши похождения с медсестрами не только нашего, но и других отделений. Вы действительно такой половой гигант? Кто-то говорил, что на работе занимается только работой. Я сама лично могла Вас уличить в траханьи медсестер ни один раз. У Вас нет внебрачных детей?
– Детей нет. Есть два таких похожих слова, как «потребность» и « желание». Вот только на практике они очень разные. На работе моим похождениям ближе первое слово, а вот дома – дороже слово второе. Значит, ты обо всем не только догадывалась, но и знала? Знала, молчала и не испытывала чувства ревности?
– А что я могла Вам сказать, да и зачем? У нас двухсторонний договор, который не предусматривает демонстрацию наших чувств. Можно вопрос? Почему Вы не женитесь, не родите детей? Чего Вы боитесь? Да, это несколько хлопотно, но без этого ради чего жить? Вы объездили полмира, а дальше что? Вам нужна, если не жена, то подруга, которая будет Вас любить и которую бы ценили Вы. Надо лишь отпустить прошлое и постараться быть счастливым.
– Ты так говоришь, как будто счастлива сама. Я был влюблен и теперь знаю, что лучше быть любимым, чем любить самому.
– Вранье. В одно прекрасное время Вам это надоест. Любовь не игра, а чувство и оно должно быть взаимным. Я счастлива по– своему. Я люблю родителей, сына. Мне порой кажется, что я до сих пор люблю мужчину, который об этом даже не знает. Наверное, это неправильно, с годами люди меняются, и он уже давно не тот, но что делать, если сердцу нельзя приказать?
– Да ты, Марина, философ. Что ж ты не боролась за свою любовь с соперницей? – с легкой грустью спросил Воронцов.
