В плену у прошлого полностью

– Змеи не трогают себе подобных. А кто для них свои, они выбирают сами. Наши жены нашли друг друга. Неужели Милена лет через двадцать станет копией мамы? Что ее не устраивает? Она, кажется, всю мою сознательную жизнь, чем-то недовольна.

«Одним словом, мы с Тамарой развелись, и она переехала в квартиру своих родителей, доставшуюся ей по наследству. В доме за хозяйку осталась Милена. Учитывая события последних дней, она лишиться этого статуса в скором времени, – думал Борис Романович. – Сорок лет прошло и за это время почти ничего не изменилось. Я прожил свою жизнь без любви, идя на поводу своих родителей, которые хотели мне «добра». Власть и деньги всегда были на первом месте. Илья расстался с Мариной, под мудрым руководством собственной матери, по той же причине. Нельзя допустить, чтобы и Родиону досталась та же участь, а мне нельзя потерять Оленьку второй раз. Пусть пять, десять лет, но мы будем с ней счастливы».

– Пойдем обедать. Я стол накрыла, там и поговорим, – предложила Ольга Сергеевна, обняв его за плечи. – Ты что-то вспоминал?

– Думал о том: когда тебе сделать предложение и как долго ты будешь принимать решение? – ответил он, поднимаясь с дивана и целуя ее в щеку. – Я могу подождать с неделю, но не дольше.

* * *

Спускаясь в кафе, Марина не знала: о чем говорить с Ильей? Какую тактику выбрать в разговоре? Но поговорить и все выяснить для себя, им обоим было необходимо.

– Илья, ты меня извини, но я очень голодна. Ты будешь что-нибудь заказывать? – спросила она, а заметив его жест, попросила: – Валюша, два кофе с сахаром, два больших бисквитных пирожных размером с лапоть, я голодная.

– Марина Егоровна, возьмите лучше бутерброд с ветчиной или пиццу. Все свежее.

– Хорошо, давай и пиццу, и пирожные, – согласилась она. Получив свой заказ, Марина обратилась к Илье: – Извини, я так и не уяснила для себя, как правильно ее есть, а потому ем так, как удобно мне, – говорила она, откусывая от порции кусочек. – Ты, хочешь сам рассказывай, хочешь – спрашивай, я давно научилась говорить с полным ртом. Это несколько неудобно, но дает время подумать между проглатыванием пищи.

– Маришка, я о тебе вспоминал. Ты мало изменилась.

– Первому я охотно поверю потому, что я тоже вспоминала тебя, особенно первое время, а вот то, что я мало изменилась – грубая ложь. Мне было всего восемнадцать, а теперь уже тридцать. Годы наложили свой отпечаток, да и жизнь была, скажем, не столь безоблачна.

– Ты, как оказалась в этой клинике? В каком году окончила университет?

– Ты спросил потому, что здесь работают лучшие врачи города? Могу тебя разочаровать. Среди нас есть и начинающие, и ведущие и не какие специалисты, как впрочем, везде. Я проходила здесь интернатуру по индивидуальному курсу пять лет назад. Наставник вскоре перебрался в Москву, а меня рекомендовал оставить. Шестой год меня здесь «терпят». Три года оперирую самостоятельно.

– Что значит индивидуальный курс? – спросил Илья.