Марина с сыном, вернувшись из клиники, застали в квартире Бориса Невского, который спешно начал собираться домой. Мать Марины Ольга прощалась с ним очень тепло.
– Мама, ты на меня не сердишься за такой сюрприз?
– Нет, дочка. Я такой счастливой не была давно. Как будто вторая молодость пришла, и не было необходимости выбирать одного из двух, – говорила мать, вспоминая прошлые годы вслух. – Стыдно признаться, но я не знаю, наверняка, кто отец Сережки. Хорошо, если Егор, а иначе получается, что я его обманывала всю жизнь. А как узнать, если разница в три дня? Ты знаешь, что мне предложил сегодня Борис? Выйти за него замуж и поехать с ним в путешествие в Германию. Просил подумать до завтра. Я давно Бориса забыла, а встретились, и все в душе расцвело, как весной.
– Решительный у тебя кавалер. Если доктор будет не против перелета, то я буду за поездку, а замуж надо выходить, пока зовут. Он тебя всю жизнь любит, а ошибки надо уметь прощать.
– Я сегодня опять вспомнила о твоем решении, которое так напоминало мое. Я отказалась от Бориса, ты отказалась от Ильи. Но у меня, при всех сложностях, был выбор, а у тебя его не было. Это, наверное, порядочно, но в корне неправильно. Расскажи, что у вас с Ильей? – спросила мать, меняя тему.
– Пока ничего, но я позволила ему позвонить мне в пятницу. Денис против него ничего не имеет, но поставил условие: он должен развестись с женой прежде, чем начнет за мной ухаживать.
– Бабуля, разве я не прав? – спросил Денис, очень надеясь на ее поддержку.
– Не прав, Дениска, сильно не прав. Его жена может не дать ему добровольно развода и тогда начнется суд. Он может длиться и месяц, и год. Его могут откладывать, переносить, подавать ни одну апелляцию на решения суда. Одним словом до самой пенсии. А может выйти наоборот, жена согласится на все условия мужа, или он на условия жены, и разведутся они мирно. Ты что внучок предпочитаешь?
– Не знаю. Если бы не история с Родионом, в нашей жизни бы не было никаких изменений. Жили бы, как раньше втроем тихо и спокойно, – сказал Денис, нахмурясь.
– Ты действительно так считаешь или сам себя успокаиваешь? Мне кажется, будь я чуть умнее, могла сама все изменить лет пять-семь назад или хотя бы прояснить ситуацию. Я просто струсила, – сказала мать, прижав сына к груди. – Теперь мне с трудом верится в происходящее. За эти годы мы оба изменились. Я даже не уверена в том, нужно ли мне это? Придется все менять и самой меняться.
– Я могу тебе помочь? Мне кажется он неплохой. Родион о нем говорит только хорошо, и ты ему понравилась. Он будет мне теперь вроде брата? Ладно, пусть ухаживает.
– Видишь, дочка, какой у нас в доме мужчина понятливый. У вас нет никаких проблем. Вы все будете счастливы, и я с вами заодно.
Илья позвонил в среду, как только Марина начала свой обход. После приветствия и короткого разговора, который касался здоровья сына, он спросил:
– Чем ты меня порадуешь? Я не могу ждать до пятницы.
– Встретимся у бывшего нашего кафе. Ты адрес не забыл? Я подъеду после пятнадцати, – ответила она и отключилась.
День тянулся нескончаемо долго. Казалось, цифры на экране ее смартфона замерли, а стрелки на часах, висевших на стене, не движутся. Марина обход растянула дольше обычного, подготовила больных к выписке, и истории болезни листала второй раз, ища в них «пробелы», а время все тянулось. Ей хотелось встретиться с Ильей и поговорить откровенно, дав ему понять, что она не готова к отношениям. Она покинула отделение на три минуты раньше. Сегодня на ней были зауженные джинсы и джинсовый пиджак в тон, и тонкий трикотажный джемпер. В 15:15 она остановила машину на стоянке. Перекинув ремешок сумки через плечо, она вышла из машины, нажав кнопку сигнализации, и увидела Илью, который шел ей на встречу.
– Куда поедем? – спросил он, целуя Марину в щеку и вручая ей букет.
– Я думаю никуда. Останемся здесь, перекусим, потом, если захочешь, просто прогуляемся. Я не настроена на скорые близкие отношения. Извини. Мне многое для себя нужно решить, а главное привыкнуть к мысли, что ты объявился, нашелся, вернулся, называй, как хочешь.
– Скажи честно: у тебя кто-то есть? – спросил он, делая заказ.
– Отвечаю честно: у меня нет ни друга, ни любовника, и, кажется, очень давно. Ты плохо меня вчера слушал, раз задаешь подобные вопросы, или не слушал, вообще?
