Прошло полгода. Заканчивался май месяц. Родион оканчивал десятый класс, Денис пятый. Мальчишки давно нашли общий язык. Семья жила дружно. Родион изредка встречался со своей матерью, но особой дружбы между ними не было. Марину он, с обоюдного согласия, называл по имени, но на «вы» и часто прислушивался к ее мнению. Парню шел семнадцатый год, и у него появились друзья и подружки старше Дениса. Денис тоже не страдал от одиночества и нашел себе друзей сверстников. Невские старшие трудились на благо семьи. Квартиру Тамары Григорьевны разменяли на две, и оформили их на Родиона и Дениса. Ольга Сергеевна с весны занималась с Павлом садом и цветами, вспоминая жизнь в деревне. Марина собиралась выйти на работу, врачи не находили повода для отказа. Начала с ассистента, постепенно привыкая к привычному для нее ритму и навыкам. Через месяц она начала с несложных операций и работала самостоятельно. Илья был не в восторге от желания жены работать, но согласился с ее решением всего на год. Мальчишки в конце июля на месяц уезжали в спортивный лагерь. Ольга Сергеевна с мужем на три недели отбыли в дом отдыха. Варвара с Павлом, пользуясь отъездом большей части семьи, тоже взяли двухнедельный отпуск. Марина и Илья в доме оставались совершенно одни. Но вместо того, чтобы проявлять свои чувства, Илья стал, как будто, избегать жены, возвращаясь поздно, а потом и ревновать Марину «на ровном месте». Он контролировал, когда она возвращается с работы, очень сердился, если она вдруг задерживалась. При этом он, как будто чего-то опасался и ждал с нетерпением возвращения домашних. Это было так глупо, ведь он сам приходил тогда, когда Марина, вернувшись, домой с работы, заканчивала готовить ужин. Какое-то странное чувство поселилось в ее груди. Это была ни обида, а, скорее, легкая досада. « Я что-то упустила, перестала интересовать Илью», – думала она, решив поговорить с мужем. Разговор лишь на время вернул интерес, который закончился через пару недель. С наступлением осени, ребята пошли в школу и начали тренировки. Илья стал приезжать на час-два позже отца и, ссылаясь на сильную усталость, без ужина, шел отдыхать. Он перестал интересоваться делами ребят, а выходные старался проводить вне дома.
– Илья, что происходит? У тебя проблемы? Расскажи, что тебя беспокоит? Может, я сумею помочь или хотя бы попытаюсь. Ладно, я, но ты забываешь о том, что у тебя двое детей и ты им нужен. Что с тобой?
– Не обращай внимания. Это на меня так осень действует. Мне посоветовали пить витамины и больше отдыхать. Не волнуйся. С первыми заморозками хандра уйдет, – говорил он. – Поверь мне, все будет хорошо. Не надо мне советовать подлечить нервы в санатории.
Прошел почти год, как Марина получила травму. Операция, которая длилась полтора часа, закончилась. Они сидели втроем в комнате отдыха с Третьяковым и Катей, и пили кофе.
– Марин, ты какая-то потерянная. У тебя дома все нормально, подруга? – спросил Александр, глядя на нее.
– На первый взгляд, все как обычно. Но есть некое ощущение какой-то напряженности. Мне становится там неуютно.
– Мне искать новое жилье?
– Я тебе говорю о внутреннем состоянии, квартирант. Ребята живут дружно, мы с Ильей не ссоримся, нет повода. Он больше молчит, приходит чаще после ужина, и поговорить со мной, у него особого желания нет. Я думала, что вся проблема в его работе, но Борис Романович не бросил бы сына в сложной обстановке, а он приезжает домой во время. Что мне прикажешь его пытать?
– Пытать не надо, просто спроси: что происходит в данное время с его сыном? Ты понимаешь, что нервы не железные, и ты можешь сорваться? А если на то не будет причины? Поговори и выясни.
Марина ехала домой и думала о «климате» в доме. «С Ильей что-то действительно происходит. Он становится, как дождливый день: то весенний с радугой и солнцем, то осенний холодный и затяжной. И дело здесь не в моей работе. Мы уезжаем на работу одновременно. Я возвращаюсь и жду его дома часа три-четыре, как минимум. Дежурства беру минимальные. Куда делась активность и амбициозность, а на смену им пришла апатия? Что же не так?» – думала она, подъезжая к дому и заметив Родиона, который кого-то ждал.
– Молодой человек, вас подвезти, – спросила шутливо она, опустив стекло.
– Я Вас ждал, – ответил он, садясь в машину. – Не спешите домой, мне нужно с Вами поговорить наедине. Марина, я не знаю, поступаю ли я правильно? Не знаю, как Вы отнесетесь к тому, что я скажу? В праве ли я вообще об этом говорить и нужно ли это Вам? – говорил он, явно, волнуясь. – Но молчать мне еще труднее.
– Что произошло? Говори без предисловий, вырази свою мысль всего одним предложением. Потом мы его разберем, – сказала она, видя волнение и смущение парня.
– Отец Вам изменяет с моей матерью. Они любовники, – сказал он, не глядя на Марину. – Но это еще не все. Вы разве не видите, каким он становится холодным и равнодушным ко всем, похожим на бабку? Он как будто живет один, и ему ни до кого нет дела. С ним что-то еще происходит. Поговорите с дедом, выясните все.
