– Нам надо обязательно попасть вовнутрь, мы должны уничтожить эти проклятые вирусы.
– Что-то должно быть ещё, что-то мы с тобой упустили.
– Что?
Они обе замолчали, смотря на лежавший пред ними список сотрудников.
– Давай проговорим всё ещё раз, – сказала Мэй. – Ты утверждаешь, что за день до трагедии произошло испытание последней модификации вируса Ти-38. Откуда ты про это узнала?
– Я прослушала аудиозапись на диктофоне одной из сотрудниц. Её звали Моника Блейк. Из её же записей я узнала, что сотрудники заразились Ти-16.
– Где эта аудиозапись? Давай послушаем её ещё раз.
Они вернулись в ординаторскую и подошли к столу Моники Блейк. Хлоя нашла нужную кассету и вставила её в диктофон, перемотала на начало и включила воспроизведение. Тем временем Мэй принялась пролистывать лежащие у неё на столе истории болезни. Фрагмент записи закончился.
– Странно, – сказал задумчиво Мэй. – Судя по историям болезни, которые она вела, она не работала с ТИ-16, откуда она знает его симптомы? И почему она не сообщила о плохом самочувствие начальнику лаборатории? Судя по её словам, многие чувствовали себя плохо, но скрывали… Она была в курсе испытаний последнего штамма вируса, но такой истории болезни у неё тоже нет, она просто сделала об этом запись на диктофон. И кто такой Говард.... Мы нашли Говарда?
– Говард Фейн, в списке есть такой сотрудник, но его мы не нашли.
– Давай поищем его рабочее место.
– Может быть оно не здесь, тут явно не все рабочие места.
– Тут рабочие места только лечащих врачей, которые непосредственно вели пациентов. Если этот Говард врач, его место должно быть где-то здесь. Давай заодно поищем любую информацию о Ти-38.
Они вместе принялись рыться в документах пересматривая истории болезни, открывать ящики стола, но ни Говарда, ни информации, связанной с Ти-38, они так и не находили.
Хлоя подошла к очередному столу и открыла его верхний ящик. Там лежали какие-то бумаги и всякая бытовая мелочёвка. Она порылась и нашла сломанную стеклянную капсулу без маркировки и шприц.
– О, Сэнди, смотри, тут тоже кто-то укололся.
– Да, это диаминотропин.
– А почему ампулы с ним не маркируются?
– Тогда это был новый, плохо исследованный и секретный препарат, поэтому маркировку не ставили. Так, а вот ещё одна ампула. Ну не вколол же он себе двойную дозу. А вот ещё и ещё. Этот сотрудник последовательно колол себе диаминотропин, значит, он считал, что есть реальный риск заражения. В нормальной ситуации этот препарат вводят не чаще чем раз в двенадцать часов, если тут четыре ампулы, получается, он кололся им на протяжении двух суток. Давай посмотрим, что у него тут ещё есть.
– Да ничего интересного, какие-то бумаги и всё.
– Тогда посмотрим истории болезней.
Мэй села на стул и положила перед собой бывшие на столе папки.
– О, ну вот пожалуйста, первый же пациент и сразу Ти-16. Так, сейчас почитаем, что это за дрянь.
Мэй принялась быстро читать про себя текст.
– Ну и что там? – спросила её, наконец, Хлоя.
– Да знаешь, как это не удивительно, этот штамм вируса получается и не очень-то опасен. Давай попробую его ещё найти. Так, вот ещё одна история болезни. Хм… интересный эффект, эта мутация не усилила поражающие свойства вируса, а наоборот его ослабила. Диаминотропин для его лечения и профилактики очень эффективен, иммунитет хорошо на него реагировал. Вот тут даже пациент смог полностью излечиться. Пожалуй, это самое безобидное из того, что я тут сейчас смогла прочитать. – Интересно, – сказала Мэй закрывая историю болезни и откладывая её в сторону. – Получается, тут произошло заражение самым безопасным штаммом вируса, от которого даже можно вылечиться. Кто-то специально использовал именно этот штамм. Хм…
– Хочешь сказать, это заражение персонала было сделано специально.
– Получается так. Вообще, вирус с такими свойствами не может рассматриваться как биологическое оружие, это что-то на уровне самого обычного гриппа, по крайней мере, при правильном и своевременном курсе лечения. Врят ли бы стали сильно размножать этот штамм и хранить его. Он, наверное, существовал всего в нескольких таких капсулах, ну так, на всякий случай, а может быть и вовсе был уничтожен, как неудачная разработка.
Она задумалась.
– Моника Блейк, у неё ведь практически получилось эвакуироваться из лаборатории, хотя она находилась в этом крыле и о перестрелке знать не могла… Ты хорошо обыскала её тело?
– Нет, я просто нашла у неё в кармане этот пропуск и всё.
– Может быть там было что-то ещё?
– Не знаю, но её тело там, в зоне С.
– Надо осмотреть его ещё раз. Но как это сделать, там же Хаммонд… Вот что, она перед входной дверью в лабораторию, туда можно попасть через мужскую раздевалку… Стоп, Хаммонд может как раз там и сидеть, он уже наверняка подобрал там себе вещи и может даже принимает душ, надо попробовать через женскую раздевалку.
– Пойдём вместе.
– Хорошо, пойдём.
Они подошли к шлюзу, ведущему в женскую раздевалку и вошли в него, после чего вышли в зону С.
