Началось все с вихря из летучих мышей, вдруг накинувшегося на них и пытавшегося разделить Эдиан с Гербертом. Но он крепко держал ее за руку, и они спокойно отогнали их воздушными потоками.
А потом были все стихии и все возможные опасности, что могли прийти в голову создателям этой «полосы» препятствий. Все это сильно напоминало те полосы, которые Эдиан проходила во время обучения в Академии.
С единственной разницей — ни одно препятствие нельзя было пересечь в одиночку. Каждое требовало совместной работы. А многие из них были направлены на «разделение». Лишь те, кто привык держаться друг за друга, могли устоять в тот момент, когда огненный смерч проникал в пространство между ними.
Но в таких случаях Герберт крепко обнимал ее, прижимал к себе, а порой они даже целовались — пока их сила обезвреживала огонь, воду или другие опасности.
Под конец, когда Эдиан поняла, что они справляются, в ее сердце поселился азарт, всегда наступавший при успешном прохождении испытаний. Но неожиданно все закончилось. Опустилась тишина — как этим утром, когда прекратилась их схватка с Гербертом.
Перед ними был большой зал, сияющий разноцветными кристаллами стен.
А с другой его стороны была широкая арка, прикрытая каменными воротами.
— Нам туда, — усмехнулся Герберт и за руку подвел Эдиан к воротам. — Никакая магия их не откроет… Послушай, Эдиан, — он пристально, с сомнением посмотрел на нее снизу вверх. — Я… должен попросить прощения, — словно через сопротивление добавил он.
— За что еще? — удивилась Эдиан. — За то, что было — я тебя прощаю. Даже за эту выходку утром. Ты ведь… мой муж.
Его лицо просветлело на мгновение, но тут же опять стало мрачным.
— Ты мой маленький светлый эльф, способный любить и прощать, — чуть улыбнулся он, а дальше говорил серьезно и искренне. — Кое-что я хранил в себе, и это было… нелегко. Когда-то я не сказал тебе один важный нюанс. Чтобы пройти дальше и активировать шар, мы должны быть не только великими магами разного пола, но и… любовниками. У нас должна быть общая энергетическая структура… Поэтому…
— Подожди! — изумилась Эдиан. Прежде ей казалось, что мозаика про них с Гербертом и всю эту ситуацию уже давно сложилась в голове. Теперь же получается, в ее центре была пустота.
Пустота, которую Герберт заполнил только сейчас…
— Подожди! — повторила она. — Ты знал это всегда? У меня вовсе не было выбора?! Ты знал, что рано или поздно я должна… быть с тобой, спать с тобой?! Это было одной из твоих тайных целей… Не любовь, а опять великая цель?!
— Одно другому не мешает, — спокойно, но с болью в голосе, ответил Герберт. Чуть усмехнулся. — Ты знаешь это. Я любил тебя Эдиан… Всегда. С того момента, как увидел — испуганную, растерянную и злую. Даже до этого… Еще когда наблюдал за тобой в шаре, ждал, когда представится удобный момент, чтобы забрать тебя в Академию… уже тогда я готов был на все, чтобы получить тебя целиком. И когда-то я не смог сказать тебе всю правду. Лишить тебя последнего выбора.
— Идиот! — тихо, в сердцах сказала Эдиан себе под нос и отвернулась от него.
Целый ворох чувств боролся в ней. Любовь, сомнение, прощение… злость, обида.
Спустя миг она обернулась к нему:
— Ты будешь оправдывать свой обман… свое умалчивание любовью и заботой обо мне?!
— Не буду. Ты знаешь, я не имею привычки оправдываться. Просто объясняю, почему я так поступил когда-то. А потом… мы все равно были вместе, в исповеди не было смысла. Но я прошу простить меня. За это. Сейчас.
Эдиан рассмеялась сквозь блеснувшие в глазах слезы.
— Смешно, Герберт! Ты просишь прощения за то, что мог бы и не открывать мне вообще! Просишь, потому что это терзало твою совесть. Но ты так никогда и не извинялся за то, что… купил меня. Так или иначе, но создал последовательность событий, которая лишила меня способности иметь детей. За это не хочешь извиниться?! Впрочем, я ведь сказала, что за то, что было, я прощаю…
Глава 34
Герберт помолчал несколько секунд тем своим особым молчанием, от которого Эдиан либо страшно бесилась, либо сразу успокаивалась. Сейчас было точно не до истерики. Она успокоилась.
— Я не знаю, Эдиан, поступил ли я тогда правильно или нет. Поэтому никогда не просил за это прощения. Но мне жаль, что мои действия разбили твои прежние мечты, — сказал он.
Эдиан выдохнула. Жаль ему… Наверняка, жаль, конечно. Как-то он говорил, что тоже хотел бы, чтобы у них были наследники.
Впрочем, сейчас, когда судьба всего мира была в ее руках, этот разговор не слишком уместен. Все, что совершил Герберт в прошлом, все, что натворила она сама, было незначимым. Сейчас легко было простить и его, и себя…
Она ведь тоже не ангел. Ангел принял бы свою судьбу со смирением, а она когда-то боролась до последнего, убегала, совершала глупости…
Какие это все мелочи!
Значимое было лишь впереди. За плотно запертыми воротами.
— Знаешь, — сказала она Герберту, глядя ему в глаза. — Мне, пожалуй, достаточно этого твоего «жаль». Сейчас достаточно. Что теперь? Как мы должны показать воротам, что мы связаны энергетически, как любовники? — спросила она.
