Жерар снова тактично избавил Валериана от необходимости как то реагировать на её мольбы, что-то прошептав ей на ухо. Она смолкла. Но не отводила от него своих заплаканных глаз ни на секунду. Её поведение было вполне объяснимым и оправданным случившимся горем, но она невольно напоминала сыщику послушную собаку, что жалостливо просит корма.
В доме царил беспорядок. Было похоже, что все перерыли в поисках чего-то, или скорей кого-то. Видимо Луи проделывал с ними нечто подобное и ранее — прятки наверняка были одним из его излюбленных занятий. Поэтому и в этот раз Жерар и Стефания обыскали все его тайники, решив, что это очередная детская забава.
— Пгостите за беспогядок. Мы надеялись, что Луи пгячется дома. Мы часто так иггали, — подтвердил его теорию глава семейства.
— Я догадался. Вы точно везде проверили?
— Увегяю вас. Дома его нет.
Стефания снова заговорила на непонятном языке. Муж сразу же перебил её, с чем-то не согласившись, что было заметно по его повышенной интонации.
— Что сказала ваша жена? — угрюмо спросил Валериан массируя пальцем у виска. Очередной приступ мигрени.
— Она, — он запнулся, — она говогит, его похитил этот ваш монстг. Но я увеген, он ского найдётся. Вы ведь найдёте его детектив?
— Я сделаю все, что в моих силах, — он ненавидел эту заезженную фразу, означающую лишь собственную беспомощность и непригодность. Но как он мог, что либо им обещать? Как ему смотреть им в глаза после этого? Ведь он и сам был склонения к трагической версии матери почти на девяносто процентов. Боль в виске усиливалась, — скажите, он может быть у друзей, знакомых или родственников?
— Исключено! У нас в этом гогоде ещё не каких связей. Все наши годственники остались во Фганции, — уверенно отрицал Жерар.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Фчега вечегом, — он замешкался на секунду посмотрев на жену, — да, это было вчега вечегом, когда супгуга, укладывала его спать. А на утго, его не оказалось в постели, — он с трудом сдерживал подступивший ком.
— У вас есть враги, которым было бы выгодно удерживать Луи? — очередной стандартный вопрос, который с уверенностью не даст никаких результатов.
— Што вы! Я никому не сделал плохо в этой стгане, — похоже, что его возмутил последний вопрос.
— У вас есть его недавняя фотография?
Жерар обратился за помощью к жене, и она удалилась.
— Скажите, как вы думаете, его похитил этот ужасный душегуб? — спросил Жерар, как только Стефания исчезла из гостиной.
— Ну во-первых, еще нет подтверждения, что предыдущие жертвы были убиты. Нами пока не было найдено ни одного трупа. А что касается вашего случая — ещё рано делать выводы. Слишком мало времени прошло с момента пропажи, — врал ему в глаза следователь Валериан, — мне нужно осмотреть его комнату.
— Да, конечно пойдёмте.
Валериан следовал за ним на второй этаж, где беспорядок перерастал в настоящий хаос. Повсюду были разбросаны вещи, опущена лестница на чердак, и даже оторваны половицы на нескольких ступеньках под ногами.
— Остогожно, не пговалитесь, — вежливо предупредил его хозяин дома, — это наши кгайние мегы. Жене казалось, что из под лестницы слышен его голос. Навегное мы пгосто сходим с ума.
Валериан ничего не ответил. Что уж тут скажешь? Его маленькая дочь умерла одиннадцать лет назад от лейкемии. В то тяжелое время он столько пил, заливая горе, что жена, так и не найдя поддержи в его опухшем лице, не выдержала и ушла от него. Он смог выкарабкаться лишь спустя два года после смерти девочки. Но прежним уже так и не стал.
Таблетки остались в машине, а боль все не утихала. От нее мутнело в глазах.
Комната Луи была крохотной. Маленькая кровать и раскладной красный столик. Однако все было завалено мягкими игрушками. Валериан поднял фиолетовую гориллу, размером с настоящую шимпанзе и бросил её на кровать, освобождая проход к окну. Он тщательно осмотрел оконную раму и механизм. Следов взлома не было. Так же он внимательно исследовал деревянный паркет, на наличие отпечатков грязной обуви. Все было чисто. Не похоже, чтоб его выкрали отсюда. Никаких следов взлома и похитителя. Нет так же признаков борьбы, или сопротивления.
— Скажите, мистер Жерар, мог ли Луи сам выйти из дому? — спросил детектив.
— Нет, двегь была запегта изнутги. Я точно это помню. Я пегвый выходил сефодня, — опровергал его подозрения Жерар.
Все складывалось мистическим образом. В дом никто не проникал, равно как и не покидали его стен. Но куда же запропастился ребенок?
Стефания вернулась протягивая ему снимок своего сына, где он сидит на плечах у Жерара, фоном которому послужила Эйфелева башня.
— Это было снято пегед самым нашим отъездом из Фганции, — комментировал Жерар. Его жена снова принялась бормотать навзрыд недовольным тоном.
— Она обвиняет меня в случившемся, — неохотно перевёл Жерар, — мы пегеехали сюда из-за моей габоты. Луи не хотел и боялся этого места.
