«Золотая рыбка» — элитный бордель без запретов. Попав в него, девушки теряют свободу и волю, а мужчины получают абсолютную власть над их телом и душой. Есть ли место чистому и светлому чувству в этой грязи? В книге описаны четыре истории любви, тесно переплетенные между собой. Каждый из них хочет быть счастливым, но какой ценой? На что они готовы пойти ради любви? И как не потерять себя в плену чужих желаний?
Тула. Городская клиническая больница № 7
— Нет, нет и еще раз нет! Я не поеду ни на какую конференцию! — не терпящим возражения тоном заявила заведующая приемным отделением Куликова главврачу.
Вот уже десять минут они спорили об этой поездке, и никто не хотел уступать.
— Но почему? — искренне не понимал Илья Андреевич. — Это же такой шанс, даже не шанс, а шансище! Вот, сама посмотри.
Он достал программу мероприятия и начал читать вслух:
— Оказание скорой и неотложной медицинской помощи раненым и пострадавшим при массовом поступлении. Тань, ну это как раз про тебя, про ваше приемное отделение, вы же там на передовой. И кому, как не заведующей этим отделением, надо поехать?
Шульман сидел в кожаном кресле и с улыбкой наблюдал за своей подчиненной. Только ей он позволял разговаривать с ним подобным тоном. Их связывали очень теплые отношения: Илья знал Таню еще совсем девчонкой, и становление ее как профессионала происходило на его глазах и под его неусыпным контролем. Он был уверен, что она любит его и уважает, но такой уж у нее характер — просто не может не спорить, если ей что-то не нравится. Татьяна, очень добрый и отзывчивый человек, по праву считалась душой этой больницы, а своими золотыми руками она творила настоящие чудеса, вытаскивая с того света даже самых безнадежных пациентов.
— Ну как вы не понимаете… На кого я здесь все оставлю? — возмутилась Куликова, заправив за ухо прядь волнистых волос карамельного оттенка.
— Ну-ну-ну, не выдумывай! — Шульман подошел к ней и обнял по-отечески, призывая успокоиться. — Я все понимаю, но ты же не одна в этом отделении…
Таня не ответила, и он продолжил:
— Лямин и Осипова тебя подстрахуют, из хирургии вызовем кого-нибудь. Тань, ну я правда ничего не могу сделать… Вот, смотри, приказ сверху. — Будто оправдываясь, Илья пошарил на столе, нашел и отдал Татьяне лист бумаги, на котором было напечатано распоряжение, что сотрудник их больницы должен прибыть на конференцию.
— С чего вдруг мы удостоились такой чести, интересно…
— Сам не знаю, но как видишь…
Главврач достал из ящика стола конверт и протянул его Тане.
— Все-все, иди работай, хватит разглагольствовать.
Поняв, что спорить бесполезно, Татьяна взяла конверт и вышла из кабинета.
«Раз ситуацию нельзя изменить, значит, надо изменить свое отношение к ней», — подумала она, не спеша направляясь в свое отделение. Куликова тысячу лет не была в Москве. Так чем не повод погулять по столице и встретиться с подругой детства? А может, и мужу удастся вырваться с работы, и они поедут вместе. От этих мыслей настроение определенно улучшилось, и в приемном она появилась с улыбкой на лице.
— Татьяна Иванна, что это вы вся светитесь, уж не воскресили ли кого? — съязвил Лямин, врач-терапевт, как только Таня вошла в ординаторскую.
— Ой, Слав…
— Тань, ну не томи, чего хотел Илья Андреевич? — перебила ее Ольга Осипова, коллега и близкая подруга в одном лице.
— В Москву отправил на конференцию. Справитесь тут без меня пару дней?
— Конечно, справимся, даже не переживай, — заверила ее Оля.
— Татьяна Ивановна, там с ДТП мужчину привезли… При смерти, — без стука открыв дверь, протараторила медсестра.
В который раз борясь за жизнь пациента, Куликова напрочь забыла обо всем на свете, в эти минуты для нее не существовало никого и ничего. Она любила свою работу, делала ее филигранно, старалась помочь всем и каждому. Пусть не всегда получалось, но Таня никогда не опускала руки. Делала все возможное и невозможное, выкладывалась по полной программе, отдавая профессии всю себя. Вот и сейчас, проведя много часов в операционной, она спасла человеку жизнь. Но, погрузившись в мысли о пациенте, совсем забыла и о Москве с конференцией, и о муже, которому собиралась предложить поехать вместе, и о подруге, с которой хотела договориться о встрече. Кое-как добравшись до своего кабинета, Куликова без сил рухнула на диван и тут же уснула, уставшая, но довольная собой.
Москва. Нагатинский районный суд
После вынесения приговора по очередному делу Ирина Романова покинула зал заседаний и направилась к себе.
— Устала? — спросила Мария, как только начальница вошла.
Маша Доронина работала помощником судьи довольно долгое время и уже успела выучить все привычки Романовой. Да и вообще, они как-то сразу сдружились и понимали друг друга с полуслова.
— О да, дело было сложное, — ответила Ира и открыла дверцу шкафа. Взглянув на себя в зеркало, дотронулась пальцами до скул. Некогда яркие, небесно-синие глаза сейчас были тусклыми, с сероватым оттенком, огонь в них потух, остался лишь пепел. Прямые волосы коньячного цвета едва доходили до плеч. Поправив прическу рукой, Ирина сняла мантию, повесила ее на плечики и закрыла шкаф.
— Может, чайку? У меня как раз есть расслабляющий.
— Да, давай, это именно то, что мне сейчас нужно, — согласилась она и опустилась на диванчик, наблюдая за тем, как подруга заваривает горячий напиток.
