- Неужели правда, господин комиссар, что Проспер... во всем сознался?..
На этот раз Мегрэ откровенно заулыбался. Вот и все, что следователь мог придумать! Старовата хитрость... Обычная уловка начинающих судейских чинуш. А эта толстая дурочка Шарлотта поверила!
- Ведь это неправда? Да? Я так и думала! Если б вы только знали, что он мне наговорил... Послушать его, так я самая последняя дрянь...
Полицейский, дежуривший у входных дверей, наблюдал за ними с легкой иронией во взгляде, В самом деле, любопытное зрелище представлял Мегрэ, которого вдруг атаковали две женщины - одна, проливавшая слезы, и другая, следившая за ним с явным недоверием.
- И будто бы это я написала анонимное письмо для того, чтобы Проспера засудили... Да как же я могла написать, когда я убеждена, что это не он убил? Видите ли, если б из револьвера, я бы еще могла поверить... Но чтобы он да кого-нибудь удавил!.. Нет! Да еще чтоб на следующий день удавил ни в чем не повинного человека... Может быть, вы узнали что-нибудь новое, господин комиссар? Как вы думаете, его уже не выпустят из тюрьмы?..
Мегрэ жестом остановил проезжавшее мимо такси.
- Садитесь! - сказал он Шарлотте и Жижи. - Мне надо съездить по делу. Вы проводите меня.
Он сказал правду. Люка позвонил ему наконец и сообщил, что ничего не добился в частном агентстве "Жем". Мегрэ назначил Люка свидание на бульваре Османа. И вдруг ему пришла в голову мысль, что...
Обе его спутницы хотели сесть на откидные места, но он заставил их расположиться на заднем сиденье, а сам сел спиной к шоферу. День был погожий, один из первых погожих дней в году. Улицы стали людными, сразу похорошели, бодрее двигались прохожие.
- Шарлотта, скажите, Донж по-прежнему вносит свои сбережения в банк?
Мегрэ чуть было не рассердился на Жижи, стоило ему открыть рот, она хмурила брови, как будто чуяла ловушку. Видимо, она с трудом сдерживалась, чтобы не сказать своей приятельнице: "Осторожнее!.. Подумай, прежде чем ответить..."
Однако Шарлотта простодушно воскликнула:
- Сбережения? Да откуда они у нас? Мы уж давно ничего не откладываем!.. С тех пор как навязали себе на шею этот дом. Вот уж именно что навязали!.. По смете он должен был стоить самое большее сорок тысяч франков... Но, во-первых, фундамент обошелся втрое дороже, чем предполагалось, потому что натолкнулись на подземный ручей... Когда же стали возводить стены, началась забастовка строительных рабочих и постройка остановилась... А тут зима на дворе... Словом, пять тысяч франков тут... три тысячи там... Шайка мошенников - вот они кто, подрядчики эти! Сказать вам, сколько мы уже ухлопали денег на этот дом? Точной цифры не знаю, но уж наверняка больше восьмидесяти тысяч, и еще не за все заплатили...
- Так что, у Донжа нет денег в банке?
- У него даже и текущего счета теперь нет... С какого времени? Да уж около трех лет. Помнится, как-то раз почтальон принес перевод на восемьсот с чем-то франков... Я не знала, откуда эти деньги... А потом Донж пришел и объяснил мне, что он писал в банк, просил закрыть его счет...
- Вы не помните, когда это было?
- А для чего вам это знать?-спросила Жижи, которая не могла удержаться от ехидных замечаний.
- Я знаю, что это было зимой. Когда пришел почтальон, я скалывала лед около водопроводной колонки... Погодите... В тот день я ходила на рынок в Сен-Клу... купила гуся... Значит, это было перед самым рождеством...
- Куда это мы едем? - спросила Жижи, глядя в окно.
И тут как раз такси остановилось на бульваре Османа, не доезжая до улицы Фобур Сент-Оноре. Люка, стоявший на тротуаре, вытаращил глаза, когда из машины вышли две женщины, а за ними Мегрэ.
- Минуточку...- сказал Мегрэ своим спутницам и отвел Люка в сторону.
- Ну как?
- Посмотрите. Видите нечто вроде маленькой лавчонки между магазином, где торгуют чемоданами, и дамской парикмахерской?.. Вот это и есть агентство "Жем"... Содержит его омерзительный старик, у которого я не мог вытянуть ни малейших сведений... Он хотел запереть свою лавочку и пойти завтракать, заявил, что всегда изволит кушать в это время... Я заставил его подождать... Он разъярился... У вас, говорит, нет ордера, вы не имеете права...
Мегрэ вошел в полутемное помещение агентства, перегороженное надвое прилавком, выкрашенным в черный цвет. По стенам шли тоже черные полки, разделенные на клеточки, в которых лежали письма.
- Хотел бы я знать...- заворчал старик.
- Нет уж, извините,- отрезал Мегрэ,-сперва я сам кое о чем спрошу. У вас, кажется, можно получать письма до востребования, адресованные на инициалы, тогда как в почтовых отделениях это запрещается. Вероятно, у вас богатая клиентура...
Старик удовольствовался краткой репликой:
- Ну и что? Я выбираю патент...
Он носил очки с толстыми стеклами, прикрывавшими его слезящиеся глазки. Надетый на нем пиджак пестрел разнообразными пятнами; засаленный воротник рубашки обтрепался. От этого человека исходил какой-то затхлый запах, пропитавший все его заведение.
- Я хотел бы знать, ведете ли вы реестр, в котором против инициалов стоят подлинные фамилии ваших клиентов...
