Для папаши Рендлю было странно слышать от Эда Бартона о том, что в чудовищных войнах подвергалось варварскому истреблению мирное население. Для него война была искусством и он вел её отточенными инструментами – прекрасно подготовленными и отлично выученными солдатами. О Железном Рене не зря шла слава, как о самом опытном наемнике, ведь нанять его, это означало в первую очередь то, что нанимателю уже не придется отвечать за грабежи и насилия, неоправданные потери и, уж тем более, за жестокое отношение к мирному населению.
Рендлю Калвиш был благородным рыцарем войны и воевал с полным соблюдением правил. Те, кому доводилось воевать против него, даже потерпев поражение оставались довольны, ведь их победили в благородном и честном поединке, а не путем подлости и применения недозволенных приемов и средств. В последнее время Рен уже хотел было завязать со своей профессией, так как устал от войны и все реже ему хотелось защищать чьи-либо интересы, зачастую корыстные и неблаговидные. То, что он был предательски зомбирован, наложило на него весьма неприятное ощущение и лишь то обстоятельство, что он был спасен своим собственным учеником и воспитанником, которого должен был либо заставить стать такой же марионеткой, либо уничтожить, помогло ему преодолеть свои внутренние мучения и сомнения.
Но по настоящему его вернула к жизни именно Натали. Он и сам недоумевал, пытаясь понять, что заставило эту удивительную женщину обратить на него свое внимание, как это вообще вышло, что она полюбила его. Про свою же любовь он знал только одно, она вспыхнула в нем сразу же, как только он увидел её впервые. Крепко обняв Натали и прижавшись мокрым от слез лицом к её лицу, Рен хриплым голосом спросил:
– Натали, почему ты выбрала меня?
Та улыбнулась и, поцеловав его, спросила:
– Рен, милый, а кого я еще должна была выбрать? Эда? Так он мне так осточертел за те полмиллиона лет, в течении которых мы были пленниками этого вонючего планетоида до того момента, пока не скисли наши микрореакторы и мы не отбросили копыта, что я и думать о нем больше не могла. Верди нашел Руниту, да, он мне, в общем-то, никогда и не нравился как мужчина, уж слишком он вредный. Этих сопляков, Нейза и Ракки, я и на дух не вынесла бы как любовников. Хотя нет, не слушай меня. Просто я полюбила тебя еще в то время, когда сидела в этих электронных потрохах, еще тогда, когда этот мальчишка взахлеб рассказывал о тебе и о твоих подвигах и когда он, как самую большую свою ценность, показывал нам несколько видеофильмов, где он был снят с тобой. Когда я впервые увидела тебя на "Молнии" беспомощного и слабого, я уже любила тебя, а когда с тебя спало это наваждение, то я уже хотела тебя так, как до этого не хотела ни одного мужчину. Знаешь, милый, когда Верди предложил нам новые тела, я ни одной наносекунды не сомневалась. Меня мучило только одно, как мне сделать так, чтобы я тебе понравилась. Ведь я создавала свое тело специально для тебя, любимый. Я ведь создавала его таким в надежде на то, что оно тебе понравится. – Стукнув Рена маленьким кулачком по груди, Натали строго спросила его – А ну-ка немедленно отвечай, я нравлюсь тебе?
– Великий Митра! И еще как! Ты самая красивая, Натали, ты моя богиня. – Громко расхохотавшись и крепко прижав к себе Натали, ответил Рен – Я просто счастлив, что ты есть на свете, любовь моя!
Нежно баюкая Натали в своих могучих руках, Рен, вдруг, спросил её почему-то шепотом:
– Натали, сколько у тебя было мужей?
Та улыбнулась и спросила:
– Рен, тебе ответить честно или соврать?
Папаша Рендлю вздохнул, широко осклабился и сказал, глядя прямо в темно-карие глаза Натали:
– Как хочешь, любимая.
– Ну, тогда отвечу честно, но приблизительно. – Смеясь во весь голос ответила ему Натали – Несколько десятков и, честно говоря, мне не очень-то хотелось вспоминать большую часть этих отвратительных типов. По правде говоря, Эд очень долго был моим, по-настоящему единственным мужем, но мы все-таки какое-то время жили врозь и за это время я успела сменить семнадцать мужей. Когда-нибудь я тебе расскажу об этом. А сколько жен было у тебя, старый греховодник и когда ты был женат последний раз?
Рендлю задумчиво уставился на ткань тента и стал, шевеля губами, что-то подсчитывать. Минуты через три он ответил:
– Ну, если считать все брачные контракты, то семьдесят три. Для мужчины моего возраста это весьма скромный результат, но баб у меня было гораздо больше. А последний раз я сбежал из дома лет четыреста двадцать назад и если бы не сделал этого, то, скорее всего, стал бы женоубийцей. – Помолчав еще несколько минут и видя, что Натали не спешит ему задавать новых вопросов, он сам задал ей вопрос – Но если сказать по честному, своей семьи мне так еще и не удалось создать. Натали, скажи мне, сколько бы лет ты смогла выдержать в скромной деревянной хижине на берегу лесного озера?
– Это что, предложение? – Настороженно спросила она.
– Да. – Выдохнул Рен Калвиш.
Натали вздохнула и, прижавшись щекой к волосатой груди старого солдата, негромко отозвалась:
