Отряды военно-космических сил, национальной гвардии и полиции были заняты тем же, чем все и остальные люди, они по словам Эда Бартона – создавали одесский шум, похожий на работу, но были среди них отдельные части, которые патрулировали Бидруп и занимались поиском нежелательных элементов. В этот список непременно попали бы дети и оставшиеся в живых андроиды, если бы они еще оставались в городе. В ходе регулярных разведвылазок, людям Ларса и Бластера Муна удалось спасти еще несколько сотен юношей и девушек живших на окраинах города и около двух с половиной тысяч андроидов, которые забрались в самые глубокие подземелья. Похоже, это были последние жители Бидрупа, оставшиеся свободными.
Если сравнивать поведение храмовников до и после переворота, то оно почти не изменилось. Храмовники, как и прежде, практически не покидали своей территории и единственное, что изменилось так это то, что теперь никто из людей не в храмовый комплекс, раскинувшийся на территории в несколько сотен квадратных километров, на экскурсии. Теперь эти бесполые уроды были полностью предоставлены самим себе и, насколько Эд мог это сравнивать, они по прежнему вели свой обычный образ жизни – бесцельно слонялись по парку, сутками напролет сидели в своих каменных кельях и ежедневно плескались в своем чудовищном фонтане. У него создалось впечатление, что население Бидрупа было зомбировано только для того, чтобы им никто не мешал.
По приказу Эда Бартона первая фаза разведки сводилась только к тому, чтобы выяснить, не ведется ли в городе каких-либо военных приготовлений и, поскольку, город был необозримо огромен, а их разведотряд невероятно мал, на это ушло очень много времени. Ведь одних только военных баз на Бидрупе насчитывалось несколько сотен, не говоря уже о тысячах складов, ремонтных предприятий, научных центров, военных заводов и запасных космодромов. Пока все было спокойно и от этого Эду становилось особенно тоскливо, так как он никак не мог понять, за каким же это чертом храмовники устроили этот идиотский зомби-переворот и что они так тщательно маскируют, придавая Бидрупу мирный и обычный вид.
По его приказу разведчики стали внимательно осматривать территорию храмового комплекса. Если раньше они заскакивали сюда на несколько минут, то теперь им было приказано тщательно изучить, чем же занимались храмовники на самом деле. Телепатическое сканирование первых же храмовников показало, что либо они умеют очень тщательно укрывать свои мысли от сканирования, либо они просто ведут растительный образ жизни. Поскольку сканирование ничего не дало, Эд принял решение обшарить каждый закоулок храма, изучить каждую минуту распорядка дня храмовников и найти-таки то, ради чего они устроили этот зомби-переворот. Найти хоть какую-то зацепку, ведущую к разгадке.
Как и все сенсетив-коммандос, имеющие необходимые навыки и опыт, Эд Бартон выбирался из подземного убежища в город. Одетый в легкий комбинезон с минимальной защитой и укрытый от взглядов храмовников костюмом-призраком, он медленно левитировал под густыми кронами высоких деревьев вдоль аллеи, которая вела к храму Маргота-девственника. Именно так, судя по надписи на фасаде, называлось это белокаменное сооружение, видневшееся в полукилометре от того места, где он находился.
По правой стороне аллеи к храму нескончаемым потоком тянулась вереница храмовников. По левой стороне из храма они возвращались. Одетые в кроваво-красные, длинные балахоны, сотканные из плотной ткани, которая полностью блокировала телепатическую локацию, храмовник шли попарно, но никаких разговоров не вели. Они вообще почти не обращались к друг другу и лишь изредка негромко восклицали по какому-то поводу или без оного:
– Святой Маргот-заступник.
Только эти три слова и больше ничего. Возможно, что это был какой-то код и все скрывалось в тончайших интонациях, с которыми произносилась эта фраза. Поэтому Эд приказал записать как можно большее число этих восклицаний, что бы дать их на анализ Нэксу и Бэкси, которые очень любили решать такие зубодробительные задачки. Во всяком случае сам Эд уже уловил, что эта короткая фраза произносилась храмовниками то ласкательно-нежно, то почти грубо и раздраженно, а то и вовсе с ненавистью в голосе. В то, что эта фраза могла быть каким-то кодом он вполне верил.
Двигаясь к храму, Эд, внимательно осматривая окрестные кусты и лужайки, вдруг стал понимать, что и здесь, как и во всем Бидрупе, хозяйство стало помаленьку приходить в упадок. Трава давно не постригалась, а листва, падавшая с деревьев, никем не убиралась и под босыми ногами храмовников мало-помалу превращалась в труху. Если дело так пойдет и дальше, то вскорости ремонтно-восстановительные работы потребуются уже и здесь.
