В поезде с вампирами полностью

Похоже, что картине этой несколько веков, но мужчина и женщина выглядят совсем живыми, их глаза блестят так же, как камень миссис Уэст. Взгляд направлен прямо на тебя, и в нем читается страшный, неутолимый голод.

Усилием воли ты отводишь глаза и обнаруживаешь, что картина движется. Она подалась вперед и напряглась, подобно леопарду, готовому броситься на свою добычу. Тут ты слышишь, как сзади тебя открывается вагонная дверь.

Нина наконец добралась до ящика с картиной, ее пальцы начинают с невероятной, прямо-таки нечеловеческой, быстротой бегать по его резной поверхности. И вот ящик открыт. Картина как будто сама выпрыгивает из него прямо в руки Нине.

— А-а-а-а-й! — раздается пронзительный вопль.

Это кричит Кармилла. Она хватается руками за горло и поэтому вынуждена отпустить тебя.

Золтан застывает на месте. Он хрипит, хватает ртом воздух и машет руками, как тонущий, который пытается удержаться на поверхности. Он, шатаясь, отступает назад, с ужасом глядя на картину, и грохается на пол.

Кармилла тоже лежит на полу. На глазах ее лицо и руки размягчаются, словно тающее мороженое, и становятся бесформенными. Она и в самом деле тает и испаряется. То же самое происходит и с графом. Вы смотрите на все это с изумлением до тех пор, пока от вампиров не остаются лишь два жирных пятна на полу.

Вы без труда открываете крышку люка и видите внизу комнату, похожую на спальню — только на месте кровати стоит гроб! Окно закрыто тяжелыми, свисающими до пола занавесками, так что ни единый луч света не проникает в комнату. На низеньком столике стоит керосиновая лампа. В комнате как будто никого нет, поэтому ты спрыгиваешь вниз, за тобой Нина и профессор.

Судя по всему, здесь живет не очень опрятный человек. Хотя в комнате, похоже, есть стенной шкаф, на полу валяется куча каких-то длинных одеяний. Вы заглядываете из любопытства в шкаф и обнаруживаете там миссис Уэст привязанную к стулу и с кляпом во рту.

Вы отвязываете ее и вынимаете кляп. Миссис Уэст поднимается со стула и начинает топать ногами, словно грозный генерал на своих солдат.

Может быть, эти двое знают то, что неизвестно проводнику. Вы входите в купе, и тот человек, который одет во что-то яркое, поднимает на вас глаза и улыбается. Он раскладывает на столе пасьянс, однако карты выглядят необычно. Вместо привычных шестерок, тузов, королей на них какие-то странные картинки.

— Меня зовут Фаино, — представляется он. — А это профессор Гарц.

Профессор Гарц не обращает на вас ни малейшего внимания. Он погружен в книгу — старинный, переплетенный в кожу фолиант под названием «Тайны оккультизма. Том VII». Вы рассказываете им об исчезновении миссис Уэст, но и это как будто не вызывает у профессора интереса. Он смотрит в окно и попыхивает трубкой.

Фаино, напротив, взволнован тем, что случилось с вами.

Карты внезапно исчезают, и на их месте появляется большой золотой диск с какими-то крошечными знаками: буквами на иностранном языке, фигурками животных, изображением солнца и луны.

— А где же карты? — спрашиваешь ты.

— Не знаю, везде где угодно, — пожимает плечами Фаино. — Я исполняю ваши сны и ваши мечты. Некоторые называют меня волшебником.

У него в руке появляется голубь, он облетает купе и садится Фаино на запястье. Потом исчезает.

— Дешевые трюки, — пренебрежительно заявляет профессор. — Произведут впечатление только на ребенка. Не понимаю, зачем Эндрю навязал мне этого безмозглого фокусника!

— Он хочет сказать — волшебника, — поясняет Фаино, улыбаясь и аплодируя профессору, при этом его ладони высекают мириады разноцветных искр.

Ты спрашиваешь профессора, не имеет ли он в виду твоего дядю Эндрю, специалиста по вампирам.

— Ну конечно, его, кого же еще? — недовольно говорит он. — Другого Эндрю в этих проклятых горах нет. Он пригласил меня и вот этого типа, который сейчас так глупо улыбается, принять участие в экспедиции по изучению вампиров. Этот волшебник хочет убедиться, что они существуют. Я же докажу, что их нет в природе.

Он встает и выходит из купе.

Ближайшая к тебе лампа укреплена на кронштейне, вбитом в стену. Как бы невзначай ты придвигаешься к ней. Нина и миссис Уэст открывают ящик. Нина прислоняет картину к стене, граф и графиня с восхищением смотрят на нее. Это и не удивительно, поскольку на картине, написанной очень-очень давно, изображены они сами. Оттолкнув Нину и миссис Уэст, они склоняются над портретом, изучая каждую деталь.

— Как молоды мы были тогда! И ничего необычного в нас не было! — восклицает графиня, вся во власти воспоминаний.

— А я ведь был лихой парень!

— Ты и остался таким, мой любимый!

— Только лихой парень весь в кровавых пятнах, — тихо замечает миссис Уэст.

— Ну-ну, дорогая, не судите так строго, — говорит граф.