— Какой еще фасон? Нет, я просто забыл, да и мы праздновали в семейном кругу…
— А я не семья?
— Ты…
— Что за сомнения?
— Не перебивай, — любимая тактика Ромы. Когда он проигрывал в споре, то начинал резко вести себя агрессивно, чтобы заткнуть меня. И раньше это хорошо работало. Я не люблю конфликты и всячески их избегаю. Но сейчас мне терять уже было нечего.
— Хочу и перебиваю. Это ты украл деньги. Там ведь и мои накопления были, — уровень гнева перешел на ступень выше, и я начала тыкать указательным пальцем в грудь Ромы, — Ты не поставил меня в известность и трусливо снял все, а потом трусливо отметил с мамочкой юбилей, не пригласив меня. Кто ты после этого? Знаешь, не очень по-мужски.
— Не по-мужски, говоришь? Ты кто такая, чтобы я знакомил тебя с семьей? Ты заслужила это? Ты холодная и тупая сука, которая за столько лет это понять не может. Что вообще за мысли о женитьбе? Если я и женюсь когда-то, то точно не на тебе. Твоя ветреная Алена в миллион раз лучше вставляет, — он противно усмехнулся и вышел из спальни.
А я уже забыла про Египет, салон и какие-либо проблемы. Все, что мне хотелось, — убежать отсюда и подальше. Я быстро переоделась в потрепанные джинсы и свитер, выбежала в коридор, накинула ветровку, кеды и скорее вышла из квартиры.
Я не помнила, как села в машину, как доехала и открыла салон. Мы сегодня не работали, но это было единственное место, где я могла скрыться ото всех. Мне не хотелось видеть ни Рому, с извинениями и признанием в вечной любви, ни Алену, которая с утра умоляла встретиться. С самого детства, когда мне было плохо, я пряталась и пыталась пережить боль в одиночестве.
Родители не умели успокаивать, Алена каждый раз твердила, что это не стоит переживаний. А я, получив порцию обесценивания своих чувств, уходила из дома на пару часов, чтобы успокоиться.
Только вот сейчас пары часов мне не хватит. И вернуться в квартиру к Роме, как ни в чем не бывало, я точно не могу. Если я вот так просто приду туда и сделаю вид, что все нормально, Рома выиграет. Он будет пользоваться этим преимуществом, как делал всегда, когда мы ссорились, а я шла на уступки.
Нет, мне туда больше нельзя. Почему-то мысль, что наше расставание с Ромой неизбежно, не приводила меня в такой ужас, как осознание, что у меня нет денег на аренду новой квартиры и жизнь без хоть какой-то финансовой помощи парня. Рома не обеспечивал нас полностью, но вносил хороший вклад в общий бюджет. А теперь мне придется продавать салон, искать работу и проситься к подруге, пока не найду хотя бы комнату за приемлемую цену.
Эти мысли и постоянное безденежье вырвали из меня поток слез. Впервые за очень много лет я громко разрыдалась и ника не могла успокоиться, пока очередной звонок Алены не вывел меня из этого транса.
Я любила сестру, даже обожала и в большой Москве, куда она переехала за мной после школы, старалась во всем помогать. Но сейчас помощь требовалась мне, а не ей. Однако Алене, немного эгоистичной с детства, было все равно.
— Да, Ален… слушаю, — я даже не пыталась скрыть грусть в голосе.
— Ритка, что случилось?
— С Ромой поругались, и я ушла.
— Ой, ну помиритесь и все. Вы столько лет вместе. Уже почти «муж и жена — одна Сатана», — я знаю, она искренне мне сочувствовала, но ее метод «твои проблемы выдуманы, не обращай внимание» мне не помогал.
— Не помиримся. Он мне такое сказал, что я вряд ли забуду.
— Тогда нового найдешь. Что ты из-за этого козла расстраиваешься. Он мне вообще с самого начала не нравился, — о происхождении этой скрытой неприязни к Роме мне еще предстоит узнать, но сейчас Алена быстро перевела тему в нужное себе русло, — слушай, я понимаю, что ты расстроена. Я приеду сейчас и мы быстро найдем решение проблемы.
Я почувствовала сквозь разговор, как Алена улыбнулась. И ее улыбка была очень красивой, такой женственной. Алена не была похожа на меня, она вся пошла в высокого, светло-русого отца с голубыми глазами. Я же была в маму — темной шатенкой с какими-то серо-коричневыми глазами и вечно бледной кожей. В своих джинсах и бесформенном свитере издалека я выглядела, как подросток, но наряжаться во что-то более девчачье не хотелось. Последний год образ «почти тридцатилетнего подростка» меня больше устраивал.
— Аууу… Маргаритка, ну так что? Ты где сейчас прячешься? — мысли опять выдернули меня из реальности, поэтому я с трудом сообразила, что Алене все же нужно ответить.
— Я в салоне, приходи.
— Мчу!
Алена первая сбросила вызов, а я уставилась на экран смартфона. Там были мы с Ромой. Наша первая общая фотография после кино, куда он позвал меня в качестве свидания. Я не любила кинотеатры, но тогда пошла и ни слова критики не сказала на странный детектив, который мы смотрели почти три часа.
Потом был первый поцелуй. Нет, не как в кино, когда все вокруг замирает и ты понимаешь, что вот он станет твоей судьбой. Обычный, слюнявый поцелуй со вкусом горечи от ментоловых сигарет, которые любит Рома.