Я находилась в одном из залов неподалеку от жилых покоев, однако вокруг не было ни души. Даже придворные красотки не попались мне на пути, после того как очутилась в коридоре. Либо эта часть дворца отведена исключительно для представителей королевской семьи и их почетных гостей, либо все разом вымерли. А может, и то и другое.
В общем, пока я согласовывала подозрительные факты, ощущая, как неумолимо растет в душе осознание глобального попадания, черные страшенные тучи подлетели к окошку (вот тут у меня широко открылся от ужаса рот) и снизились до его уровня. Вся жуткая кучевая масса попыталась протиснуться внутрь и прекратила эти попытки, только когда дворец отозвался дрожью. Тогда она медленно отплыла обратно и отпочковала от себя облачко поменьше.
Дальше я уже не присматривалась — рванула к двери, но не добежала. Втиснувшаяся в открытый проем тучка полетела мне наперерез, пришлось срочно разворачиваться и нестись к другому входу. Сзади громыхало, рядом свистели молнии, и я порадовалась, что в атласных туфельках очень удобно бегать. Ускорившись на винтовой лесенке, поскакала через ступеньку, но коварная туча и не подумала лететь следом. Она всего-навсего вылетела в верхнее окно, впорхнула в нижнее и зависла над площадкой.
Радостно поприветствовав припрыгавшую меня раскатом грома, туча пролилась сверху ведром холодной воды. Волосы тут же прилипли к лицу, платье намокло, видимость резко ухудшилась. Однако это мелочи, я могла брести под дождем и не таять, но необычное природное явление не желало позволить мне столь легко отделаться.
Туча загрохотала, наэлектризовываясь, а я, сообразив, какой сюрприз мне готовят, снова резко ускорилась, юркнула в боковую дверь и помчалась дальше по коридору мимо замирающих при моем появлении обитателей дворца. Я их даже рассмотреть не успевала, поскольку была сосредоточена не только на бегстве, но и на поиске подходящих укрытий, за которые ныряла, спасаясь от свистящих молний.
Побег от тучи закончился в комнате с мраморными статуями. Черное облачко вдруг просто рассеялось в мгновение ока вместе с дождем и электрическими разрядами. Получив передышку, я наклонилась, уперла ладони в колени и попыталась отдышаться. В любое другое время не упустила бы возможности более пристально рассмотреть скульптуры в этом спасительном убежище, а пока только огляделась. Явно сделанные людьми, они изображали разных божеств. Порыскав глазами, увидела статую Аполлона. Сие чудо с идеальными телесами стояло чуть поодаль, склонившись над телом другого, поверженного к его ногам божества (точно не человека, такие совершенные пропорции людям не свойственны), а в высоко поднятой руке держало шар с солнечными лучиками.
К сожалению, я не успела как следует насладиться мастерством скульптора или задуматься о смысле композиции, потому что заметила туман. Настоящая белая мгла выползала из-за статуи, мягко стелилась по ногам замершего Аполлона, ласково поглаживая мраморное тело, и неумолимо приближалась ко мне.
Я шагнула назад, а потом еще и еще, а туман, недовольный отступлением, вытянул вперед щупальцу и попытался схватить меня за ногу. Новый забег позволил умчаться от очередного подозрительного явления, но добежать удалось только до дверей, выходящих на внешнюю террасу дворца. Я ошибочно полагала, что в незакрытом пространстве туман рассеется, но не тут-то было. Когда он меня догнал, я очутилась в непроницаемом воздушном молоке, а легкий ветерок, обдувавший лицо, не мог поколебать стойкости «обнявшего» меня белого марева. В другой ситуации можно было бы просто присесть и переждать, когда туман рассеется, а не брести на ощупь, рискуя ступить не туда и отправиться в свободный полет. Но мгла очень неприятно покусывалась, точно стайка голодных комаров. И только движение помогало хоть немного этих комаров «разогнать». А еще марево было промозглым.
Вот так я и брела куда-то вперед, ничего не видя, чувствуя себя очень маленьким колючим существом из сказки, заблудившимся в тумане.
— Медвежо-о-онок, — всхлипнув, позвала в пустоту. — Лоша-а-адка!..
К сожалению, в Ирии ни лошадок, ни медвежонков из сказки не водилось, поэтому никто не откликнулся, и пришлось одиноко брести дальше, ежась от сырого воздуха и потирая руками плечи.
Когда я решила, что брести уже не могу, туман в один миг рассеялся, а меня со всех сторон окутало ласковое солнечное тепло Ирия.
— Б-д-д-д, — обрадовалось тело, а зубы выбили счастливую барабанную дробь. Удивительно, но, двигаясь на ощупь по внешней дворцовой террасе, я добрела до той самой башни, где обитали жар-птицы. Наверх можно было подняться по внутренней и наружной лестницам, а я сейчас оказалась на середине внешней. Она огибала башню спиралью, постепенно набирая высоту, и заканчивалась балконом с дверцей.
Запрокинув голову, я призадумалась, а стоит ли при таком разнообразном количестве природных явлений карабкаться выше, тем более летать, но додумать не дали. Я отступила, и вдруг левая нога внезапно заскользила, следом за ней правая, а потом и все тело.
