— Я просто создал основу, дальше сны развивались сами по себе, по желанию спящего и согласно его представлениям, — смутился и заметно повеселел мой партнер и опять пропустил сарказм мимо ушей. Настоящий друг, верный и невозмутимый. Из него даже король Солнце не смог бы вытрясти правду о наглой афере одного сиятельного типа.
— Я его найду, пусть не прячется.
— Что, простите?
— Не находите, что бал чудесный?
— Хорош, безусловно. Немного непривычно принимать участие в маскараде в таком облике и танцевать, как обычный человек, но это интересно. А еще я безумно рад встретиться с девушкой, о которой Кай так много рассказывал.
Славный комплимент, вот прямо сейчас начну плавиться от удовольствия и обо всем позабуду. Ну нет, сначала мне нужно поймать солнечного для приватной беседы.
Бал-маскарад, да, Кай? Чудная идея! Но твоих братьев я уже отыскала, тебя тоже поймаю, не впервой.
— Простите, — врезалась в процессе поисков в высокого брюнета, слишком сосредоточившись на разглядывании танцующих пар.
— Вы меня простите, — поклонился мужчина, — я удачно встал.
Я уже сделала шаг дальше, когда услышала последнюю фразу. Вновь обернулась, склонила голову набок, пристально изучая внешность импозантного мужчины. Вроде обычная любезная улыбка, но губы так знакомо изогнулись и чуть насмешливо приподнялись в уголках.
— Даже убегать не будем на этот раз? И прыгать со скалы меня не заставим?
— Аленушка, я не заставлял, — ответил Кай, а знакомая смешинка мелькнула и исчезла, вновь уступив место безукоризненно вежливому выражению лица.
— Да, действительно. А твой друг ничего плохого в снах не видит!
— Что плохого в сновидениях? — совершенно искренне удивился принц, потом, предугадав мой маневр с гордым разворотом и уходом, поймал за талию и повел в танце.
— Аферист! — Я рванулась, но безрезультатно.
— Сердце мое, разве я настаивал на поисках? Я все делал, чтобы эта мысль поскорее улетучилась из твоей прелестной головки.
— Да ты что? А у меня выбор был? Или король не намекал на казнь за невыполнение задания?
— А ты бы отказалась? Не дошла до конца расследования и бросила его на полпути, даже если бы поняла, что казни не будет?
— Вот сейчас пойду и пожалуюсь папе Солнцу, пусть поставит тебя в угол, а потом совсем обратит в человека.
— Я — человек.
— С надеждой на дообращение!
— Мне будет доступна слабая магия.
— Да-да, такая, чтобы не разрушить человеческие королевства до основания.
— Разве это имеет значение, если ты дообращать не хочешь?
— У тебя душеньки есть!
— А мне, кроме тебя, никто не нужен.
— Сейчас расплачусь.
— Я не лгу.
— Ты никогда не лжешь, ты недоговариваешь. Жулик! Разговаривать с тобой не хочу.
— Тогда у меня нет шанса что-то договорить.
И он правда замолчал, а вот я сохраняла обет полной тишины ровно до той минуты, когда заметила, что людей вокруг нет. Деревья росли по-прежнему, а вот колонн, зеркал, танцующих пар и след простыл.
— Утащил меня в глубину рощи! Наглец! Как тебе удается рассеивать мое внимание?
— Оно само рассеивается.
— Да ты главная причина! Главная нахальная причина! Веди меня обратно.
— Не могу. Зала нет.
Я возмущенно вырвалась из рук принца и собралась сама искать дорогу, когда услышала его тихую фразу: «Уже двенадцать».
Мелодичный звон пролетел над верхушками трепещущих на ветру деревьев, ему вторил далекий птичий крик. Среди тонких стволов мелькнул и пропал сияющий силуэт, а потом вдруг раздался раскат, очень похожий на звук грома. На мою руку упала первая теплая капля, затем еще одна, а за ней следующая.
Я поспешила укрыться от ливня под развесистой кроной, но замерла на полпути, осознав — дождь был золотым!
Он намочил волосы, и из распавшейся прически они упали на плечи потяжелевшей блестящей массой, платье промокло, атласные туфельки тоже, а я, как завороженная, следила за золотыми рисунками на коже, которые создавали падающие с неба капли.
— Вот что значит купаться в золоте, — выдохнула восторженно и подняла вверх ладони.
Последние дождинки упали на руки, и ливень резко прекратился, будто его и не было.
Повернув голову, столкнулась взглядом с Каем. Он больше не выглядел брюнетом, светлые пряди теперь казались еще более золотыми, а колечки на концах потяжелели, превратились в пружинки и касались плеч. Белая рубашка вымокла и облепила мощный торс, причудливо сверкая золотистыми узорами дождя.
— Алена, — заговорил принц, пока я молча им любовалась, — это даже для меня слишком.
И он указал на намокшее позолотившееся платье, которое теперь стало почти прозрачным.
— Там, во дворце… — хотела перевести тему на всех, желающих дообратить его высочество, но не успела.
— Я предупреждал, что сорвусь, — перебил предсказатель и шагнул вперед.
Широкие ладони провели по рукам до самых плеч, крепко сжались и резко развернули меня лицом к принцу. Пальцы зарылись в мои волосы на затылке и потянули вверх, заставив подняться на цыпочки. Кай склонился ко мне и поцеловал.
