Я рванула к двери, растеряв по дороге все дополнительные платки и шарфы, и выскочила на крыльцо. Когда на лесной тропинке показалась внушительная фигура самого замечательного напарника в мире, я уже мчалась к нему, чтобы повиснуть на могучей шее.
— Тоже рад тебя видеть, Аленка. — Меня сжали в медвежьих объятиях.
— Как же я соскучилась! А как Савсен Савсенович? Что у вас там происходит?
— Новостей много. В дом хоть пригласи сперва.
— Вот так просто взял и разрешил тебе жениться на Мириам?
Мы с Фомкой устроились за круглым столиком на деревянной веранде с другой стороны дома, куда мама принесла бутылку лучшей папиной наливки и графин чая. А поскольку моего напарника было много, то закуски на столе нарисовалось еще больше. Вокруг тихо шелестел листочками лес, пели птички, а я, вновь укутанная до самого подбородка, слушала романтичную историю о сыщике и принцессе.
— Король за эти годы так привык к предсказаниям артефакта, что и не знал, как быть. Сразу соглашаться не хотел, письмо с пророчеством до дыр зачитал, но в итоге смирился. У меня немедленно дальние родственники королевской крови нарисовались, замок фамильный, правда, в плачевном состоянии. Ветвь каких-то там графьев, у которых наследников и в помине нет, но это по факту, а так я прямой наследник.
— Граф Фомантий? Сейчас у меня случится обморок. А реверанс при встрече с тобой делать нужно или подождать, пока королем станешь?
— Какой я тебе король, Аленка? Сменим систему управления. Республику возьмем за образец, очень хороший пример.
— Ничего себе! Уже о государственном устройстве думаешь.
— Что еще в отпуске делать? Работы-то нет.
— Почему нет? Когда в нашем агентстве не было работы? Или тебе как будущему зятю запретили заниматься сыскной деятельностью?
— Кто мне запретит? Просто все дела на три месяца вперед раскрыты.
— Что-о-о?! Да как он мог, зараза солнечная?
— Савсенович доволен, говорит, сто лет в отпуске не был. И мне сейчас свободное время в самый раз. За невестой ухаживаю.
Я промолчала по поводу того, что без работы и возможности загрузить себя мне только на стену лезть останется, и перевела разговор на принцессу.
— Значит, у вас все замечательно?
— Что плохого может быть, коли девка хороша? Мне с графским наследством теперь только семью и заводить. Дом есть, сад при доме, осталось сыновей родить и воспитать из них будущих сыщиков.
— Раз невеста тебя всем устраивает, я только рада.
— Чем принцесса может не устроить?
— Не спорю. Наша принцесса крайне мила. Я про общие темы для разговоров и все такое.
— У супругов нет времени на разговоры, им о семье печься нужно. Муж на работе с утра до ночи, жена детей растит. Идиллия. А если ты насчет интеллектуальных бесед речь ведешь, то мне умной девки и на службе хватает.
— Ты сейчас о чем?
— Горе от ума, Аленка. Ты хотела мужика подловить, ты его подловила, а теперь страдаешь.
— Я страдаю? Я счастлива, что так вовремя сбежала. Может, эту сколопендру сиятельную уже темные прибили, а могло и мне достаться.
— Ну это да, повезло. То-то, гляжу, ты от счастья сияешь. Дожал он тебя?
— Что значит «дожал»?
— Яснее ясного, Аленка, влюбилась ты в него.
— Нет.
— Да.
— Я просто его дообратила, довела свою работу до конца и вернулась домой на заслуженный отдых.
При этих словах я схватилась за бутылку наливки и, выплеснув чай в кусты, наполнила стакан до краев. Выпив залпом, закашлялась от крепости черемуховой настойки, а Фомка похлопал по спине и протянул бутербродик с колбаской.
— Ну рассказывай, что ты за выводы сделала. С самого начала давай.
— Раз так хочешь послушать, я расскажу, но только не упади в обморок от коварства одного типа.
— Я за стол подержусь.
И пока Фомка держался, я приступила к рассказу, начала с явления солнечного в моей спальне, куда он сбежал от осаждавших его собственную спальню принцесс.
— По карнизу прошел, как герой любовного романа, за ночь и пальцем не притронулся, а наутро меня похитил. За это ему высший балл по романтической шкале. Побег был красивым, что и говорить, таким… мм… сердцеразрывательным. Сплошной адреналин и конечно же снова романтика. Поэтому наградим чудовище почетным званием лучшего похитителя года. Я была впечатлена его умом, способностями, физической выносливостью, ну и чем там еще полагается впечатляться украденной деве?
— Долгими томными взорами и страстными признаниями.
— Ты читал любовные романы, Фомка?
— Только по долгу службы.
— Они ввели тебя в заблуждение. Впечатляться нужно красивыми мускулами и кубиками на прессе.
— Как приземленно!
— Романтики это не отменяет. Итак, дальше меня перенесли в сказку, где мой спутник, этот неприметный серенький артефактик, вдруг обернулся сказочным принцем.
На словах «неприметный и серенький» сыщик громко хмыкнул, но перебивать не стал.
— А что потом началось, Фом! Катание на жар-птицах, полет над волшебным королевством, роскошные наряды и туфли под цвет каждого платья, сказки на ночь, красивое соблазнение с возлежанием в ароматной пене, а еще волшебные единороги и бал в мою честь.
— Вот Тьмутьмия! — восхитился напарник.
