Жердь тут же кинулся исполнять приказ, скрутил мне руки за спиной и хотел тянуть к выходу, когда в комнату вбежал еще один представитель дружного братства.
— Брат Фомантий согласен отречься от былого и вступить под спасительную сень храма, — запыхавшись, поведал он, — если ему позволят проститься с ведьмой.
— Тьфу, — сплюнул Мордефунт, — околдовала, мерзавка.
Нормально. Совсем недавно сам называл Фомку «дюжиной колдунов», а теперь все на ведьму свалил, чтобы удобнее было вербовать даровитого сборщика податей. Пронырливый ловкач!
Главный инквизитор кивнул своему собрату, и тот мгновенно испарился из комнаты, чтобы несколькими минутами позже явиться в сопровождении Фомы и еще трех инквизиторов. Они явно опасались, что напарник попытается меня спасти, а именно это мой замечательный Фомантий и задумал. Я по его глазам видела, что разнесет сейчас сыщик всю эту инквизиторскую берлогу по кирпичику, зато потом его повяжут всей бандой, и не видать нам спасения как своих ушей.
— Прощай, Фомушка! — протянула я к напарнику руки, заметив, как слегка закосил его правый глаз. — Приму заслуженную казнь. Я уже чистосердечное написала. Ты, главное, — тут я всхлипнула, — не рассказывай им, не говори им… — рыдание вырвалось против моей воли, — …где спрятан волшебный ковер. Прощай! — С этими словами я отвернулась от напарника и шагнула к Жерди: — Веди.
Тучи хмуро бродили по горизонту, словно им и дела не было до великого праздника. Все горожане принарядились к особому случаю, высыпали на центральную площадь и теперь слаженно скандировали: «Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! Сжечь!!!» Судя по всеобщему воодушевлению, последний раз настоящую (или ненастоящую, что более вероятно) ведьму казнили уже давно, а само место для казни постепенно превращалось в объект паломничества туристов.
— Радость-то какая, — искренне восторгалась одна дремучая горожанка, — ведьму словили!
— Да уж! — вторил ей стоявший рядом мужик. — Сколько месяцев ни одной в глаза не видели!
— Совсем разленились инквизиторы, — попеняла на слуг божественного провидения бабка из толпы, — ни одной захудалой колдуньи найти не могут!
Собственно, именно все эти возгласы и давали понять, что счастье горожан от лицезрения меня, привязанной к столбу над кучей хвороста, было искренним и непомерным.
За порядком в толпе следили инквизиторы, они встали вокруг столба в оцепление и не давали особо радующимся приблизиться, дабы урвать от ведьмы кусочек на память.
— Сжигать ведьму следует в целости и сохранности, — наказал Мордефунт, а потом бросил на меня взгляд и злорадненько потер ручки.
— А чего ждем? — возмутился кто-то из толпы.
— Так короля с принчпессой, — тут же ответили ему.
Главный инквизитор тоже едва сдерживал нетерпение, даже вскарабкался ко мне на помост, чтобы с высоты оглядеть окрестности — не едет ли его величество. Потеснил он меня на узком пространстве знатно.
— Это мое законное место, я за него расписалась, что вы влезли? — попыталась толкнуть Мордефунта бедром.
Мне даже показалось, что помост значительно просел под весом главного инквизитора.
— Ничего, потерпишь, — не внял справедливому возмущению Мордефунт, — недолго тебе осталось. Муа-ха-ха!
Закончив свою речь кровожадным смехом, инквизитор приставил руку ко лбу, вглядываясь в даль, и вдруг так громко крикнул: «Едут!» — что я бы обязательно подскочила, если бы не была столь плотно прикручена к столбу. Главный радостно полез вниз, чтобы бежать навстречу королю, и, если бы не дежурившие у помоста инквизиторы, мог бы сковырнуться и красиво покатиться прямо в толпу. А так его поймали, что вызвало разочарованный вздох не только у меня, но и у жаждущего моей казни народа.
Чуть погодя толпа расступилась, пропуская вперед худосочного длинного мужчину в черном плаще и с короной на голове, а за ним такую же худосочную тощую девицу в черном длинном платье и накидке до пояса вместо плаща.
— Лучшие места для вас придержали, ваше величество, — суетился Мордефунт, — вот здесь стоять хорошо, можно даже жар от костра ощутить, а вот вам повязочки на рот, чуть позже пригодятся, — протянул он королю белые тряпочки.
— Молодцы, — похвалил монарх инквизитора, — симпатичную ведьму поймали, любо-дорого посмотреть.
Ну ничего себе! Пора нашему королевству наладить поставку самовоспроизводящих экранов. Шоу тут быстро обретут популярность. Вконец народ одичал, никаких развлечений у него, кроме казней. И с освещением у них неспроста такие проблемы, явно инквизиторы постарались.
— Вы готовы? — уточнил король. — Давать сигнал начинать казнь?
Мордефунт хотел кивнуть, но я запротестовала:
— Ваше величество, а как же древний обычай? Разве король не должен спросить, нет ли среди его подданных того, кто пожелал бы взять в жены ведьму и спасти ее от неминуемой гибели?
— Верно ведьма глаголет, — тут же послышался голос Липида, возникшего непонятно откуда, — по обычаю это, как водится.
Мордефунт вновь насупился, а король поправил корону и оглядел толпу.
