— Влюбился с первого поцелуя, — прижал руку к сердцу артефакт, а я в ответ закатила глаза.
В это время гомон толпы немного поутих, а король смог взобраться на табурет, и ему откуда-то принесли автоматический усилитель голоса.
— Тише, тише, жители Просвещентии! Наш предсказатель не исчез! Как случилось сие чудо, о, солнечный ду… о, солнечный?
— Меня отыскали посланные тобой сыщики, твое величество, — спокойно, серьезно и с нужной толикой уважения в голосе (но я-то видела смешинки в его глазах) ответил артефакт, — теперь я почти человек.
— Как это почти? — удивился и заметно разволновался король.
— Потому что мне должны дать имя. Тот, кто отыскал, имеет право его придумать. Так меня отныне будут звать все.
— Немедленно придумывайте! — отдал приказ король, кажется, решивший, что артефакт снова может исчезнуть.
А для меня еще никогда простые слова не звучали такой музыкой. Ведь я его отыскала! Король уже дал сигнал, чтобы нам развязали руки, а артефакт ждал, пока я поднимусь и подойду ближе.
О да! У меня есть имя, очень подходящее имя.
— Ты сможешь произнести его достаточно громко, Аленушка? — уточнил артефакт.
— Очень поштараюшь, — радостно потерла я руки.
— А это не пригодится? — указал артефакт на стоящего у подножия помоста борзописца с микрофоном.
— Еще как! — согласилась я.
— Конечно, конечно, пользуйтесь, — обрадовался представитель прессы, — будьте добры нажать вот сюда, на запись, — протянул он шипастую штуковину, случайно заехав по лбу ближайшему охраннику. Пока тот потирал шишку, принявший микрофон артефакт галантно подал его даме (тоже мне, рыцарь в белых лосинах), а я вцепилась в голосоусилитель и набрала в грудь побольше воздуха. Поднесла усилительный набалдашник к губам и как можно громче выдала: «Какакий Артефактович».
— …кий Ар… — с громким шипением повторил микрофон, безжалостно обрезав часть букв.
Что? Я нахмурилась, постучала по шипастой штуке, она зашипела в ответ, заискрила, и я уронила ее на голову другого стоящего внизу охранника.
— Ой! — Борзописец встревоженно подхватил свалившийся под ноги ушибленному караульщику микрофон, потряс, подул и успокоил меня: — Ну ничего, иногда такое случается.
Я бросила испепеляющий взгляд в сторону невозмутимого артефакта, который одарил меня ответной сияющей улыбкой.
— И куда ты нажал? — прошептала возмущенно, а над толпой уже летел громкий вопрос короля:
— Как, как? Кийар? Очень необычно! Жители Просвещентии, отныне нашего предсказателя зовут Кийар! Он…
А что дальше хотел сказать король, осталось неизвестным, поскольку у него усилитель отобрали.
Монарх крайне удивился, я, признаюсь, тоже, а вот принцессу из Небоскребии ничего не смутило.
— Позвольте! — заговорила она в магическую вещицу, — это почему вашего? Золотой шар принадлежал Просвещентии на основании того, что вы укра… добыли его первыми, а вот о воплощенном предсказателе подобной речи идти не может. Королевские помощники консультировались с королевскими юристами, и те сказали со всей ясностью — он не ваш!
— Он собирается жениться на моей дочери! — попытался сказать в усилитель, оттеснив от него наглую гостью, король.
— Мы с Артуром поженимся! — громко выкрикнула наша принцесса.
— Это спорный вопрос, — отчеканила сиятельная особа из Небоскребии. — Нашей стране тоже необходим предсказатель, например, для бизнес-прогнозов, а вы уже сто лет прожили в процветании и благоденствии, так что обойдетесь.
— Как так? — выкрикнула наша наивная принцесса, и на глазах ее вновь выступили слезы. — Папа, я хочу за него замуж!
Я, знакомая с Быдлянтием, могла с уверенностью предположить, что никакие формы убеждения против небоскребцев не сработают, однако в этот миг поднялась бурундийка. Схватив одной рукой бутылку с вином, она стукнула ею бизнес-леди по голове и отобрала у ошалевшей принцессы усилитель.
— Живое воплощение нашего бога Бухатуса должен жить на своей родине! — отрезала она.
— На какой такой родине?! — Оказалось, что голос белокурой красотки из Романтии мог повышаться до ультразвука, отчего бутылка в руках бурундийки попросту раскололась, оставив ту без веского аргумента. — Да он же вылитый Аполлон, он обязан провести жизнь в нашем королевстве, мы сможем воздать ему соответствующие почести.
И она продемонстрировала такой прогиб жрицы и так опустилась на колени, простерши в сторону артефакта руки, что мои слабые потуги побледнели перед истинным мастерством. Даже у Фомки глаза расширились на пол-лица, и он гулко сглотнул.
— Все вы ведьмы! Сжечь! — пролетел вдруг над площадью громогласный бас принцессы из Тьмутьмии.
— Сжечь! — поддержал ее знакомый голос из толпы.
Это Мордефунт подкатился к нашему помосту и одолжил микрофон у борзописца. Он, кажется, планировал произнести одну из своих пламенных и убедительных речей, но произошло непредвиденное.
