Кто знаком с книгой «13-й карась», наверняка помнит о невероятных похождениях восьмиклассников Шурки и Лерки в семи историях. Теперь перед вами история восьмая. На этот раз друзья унеслись в такие заоблачные выси, что на землю их смогла вернуть только бабушка Анисья Николаевна.На страницах повести вы встретите кровожадных пиратов, воинственных амазонок, благородных рейдеров, пятиэтажного великана и крошечную инопланетянку.Читайте на здоровье!
© Квилория В.Т., 2007
© Оформление А. Н. Вараксин, 2007
Летать способны только ангелы и дети. Первым даны крылья. Вторым – безграничная фантазия.
Квилория Валерий – лауреат литературного конкурса «Русская премия» 2006 года (Москва) лауреат Международного конкурса детской и юношеской литературы им. А. Н. Толстого 2006 года (Москва) дипломант Второго Международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А. Н. Толстого 2007 года (Москва)
Бригантина «Разящая» летела средь бушующего океана. Шторм стремительно усиливался, заливая палубы бесконечными потоками солёной воды. За громадами вздымающихся волн последний раз мелькнул и пропал чёрный флаг. То была трёхмачтовая шхуна «Бешеная Каракатица», на которой пираты под предводительством кэпа Ух де Плюня грабили торговые корабли.
– Сам дьявол помогает этому паразиту, – опустил подзорную трубу капитан Чародей.
– Задраить все люки! – приказал он. – Убрать паруса, поставить трисель[1]!
Вахтенный[2] матрос поспешил вон из рубки, и вскоре снаружи сквозь рёв океана донёсся призывный свист боцманской дудки.
– Свистать всех наверх! – орал боцман Михайло. – Разобраться по вантам[3]!
Капитан ещё раз окинул взором бушующий океан, посмотрел на компас и объявил: – Три румба[4] вправо. Курс норд-вест[5].
Рулевой крутанул штурвал, направляя корабль против волны.
Ужасная буря с проливным дождём, громом и молниями весь остаток дня терзала парусник. Команда выбивалась из сил, пытаясь спасти судно. Ветер валил с ног, ломал рангоут[6], рвал такелаж[7]. Только ночью шторм ушёл дальше, оставив качаться потрёпанную бригантину на ещё неспокойной, но уже безопасной воде. Измотанные матросы где стояли, там и повалились спать.
Леру разбудил далёкий грохот пушек. Он открыл глаза и прислушался. Нет, это были не пушки – кто-то настойчиво стучал кулаком в дверь его квартиры.
Вскочив с дивана, он бросился в прихожую. За дверью стоял и сердито сопел носом его друг Шурка Захарьев.
– Ты чего не открываешь? – спросил он обиженно. – Я сразу звонил, потом стучал…
– Да я тут, понимаешь, кино сочиняю, – потёр заспанные глаза Лера.
– Кино? – заинтересовался Шурка. – А про кого?
– Про пиратов.
– Здорово! – восхитился Шурка.
– Конечно, здорово, – согласился Лера и провёл его в комнату. – Смотри, что мне бабушка на день рождения подарила.
На столике возле дивана стоял большой аквариум.
– Ух, ты! – бросился на колени перед ним Шурка.
В толще прозрачной воды среди изумрудных водорослей плавали разнообразные рыбки. Дружной стайкой скользили полосатые чулочки данио. Важно, словно паруса, проплывали треугольные склярии. Радужными искорками мелькали крохотные неоны. Будто дамы веерами, обмахивались волнистыми хвостами разноцветные гуппи. А по дну ползал на брюхе усатый сомик и что-то деловито выискивал среди чёрно-белой гальки. Но больше всего Шурку заинтересовала лупоглазая креветка, которая настороженно выглядывала из трюма затонувшего корабля.
– А у меня тоже морской подарок, – достал он из-за пазухи альбом.
– Открытки?
– Да ну, – обиделся Шурка, – настоящие морские марки. Смотри, какие тут парусники есть!
Он открыл альбом, и у Леры зарябило в глазах – так много было в нём марок с изображением старинных судов. На одних однопарусные: дракары викингов и римские биремы. На других двухпарусные: греческие триеры и русские галеры. На третьих трёхпарусные: испанские шебеки, ганзейские[8] когги и португальские каравеллы. На четвёртых четырёхмачтовые: галеоны англичан и французские фрегаты, линкоры…
– А давай кино вместе сочинять, – предложил Шурка.
– Давай, – согласился Лера, – только, чур, я буду капитаном.
– Это почему же?
– А кто первый про кино придумал?
– Ладно, – сдался Шурка. – Тогда я – штурманом.
Наутро лишь только солнце выглянуло из-за горизонта, команду «Разящей» разбудил дозорный.
– Земля! Земля! – кричал он.
В нескольких милях за бортом зеленел неизвестный берег. Густой лес поднимался вверх и заканчивался высокими теряющимися в дымке небес горами.
Капитан Чародей зашёл в каюту штурмана Тополька, с которым его связывала давнишняя дружба. Тополёк в наброшенном на плечи кителе уже корпел над мореходными картами. Левая рука его была на перевязи.
– Пустяки, – пояснил штурман, перехватив взгляд капитана. – Обломком рея[9] задело. Заживёт, как на собаке.
Чародей подошёл к заваленному картами столу.
– Куда нас занесла эта чёртова буря?
