Она положила заснувшего сына на шкуру и накрыла его сверху другой. Теперь мальчик пригреется и не помешает матери привести ее план в исполнение. Аза прилегла рядом с сыном, вспоминая, как расположен стол в той комнате, где ей предстояло ужинать. В деле было два важных момента: как подлить Саломее яд и как открыть кладовую.
«У нее на поясе привязано кольцо с ключами, – вспомнила Аза, – а кладовая, по рассказам Алана, находится в подвале. С этим я справлюсь, остается только один неясный вопрос: как подмешать яд? Лучше всего в суп или питье. Супа здесь точно не дождешься, значит, остается питье, Саломея обещала вино. Это – то, что нужно, а все остальное я обдумаю, когда увижу стол».
Аза поднялась с постели, осторожно поправила шкуру, укрывающую ее драгоценного сына, и отправилась навстречу с Соломеей.
Саломея все так же сидела у очага, как будто и не вставала с места, но на большом столе в центре комнаты появилась домотканая скатерть. На ней стояли глиняный кувшин с вином, две одинаковые грубые кружки и две тарелки, уже наполненные едой. Похоже, что хозяйка приготовила тушеные овощи, Аза почувствовала острый запах чеснока. Так готовили еду только в этих горах: ее обильно заправляли чесноком, местным и в голову бы не пришло обращать внимание на запах изо рта. Это оказалось на руку Азе, ведь она никогда не открывала заветный флакон и не знала, имеет ли яд запах, а чеснок всегда перебьет любой аромат.
Она подошла к сидящей у огня Саломее и предложила:
– Может, нужно помочь? Давай я нарежу хлеб и налью вина.
– Да уж, потрудись за стол и кров, – уколола Саломея, не поднимаясь с места.
Аза замерла – это был великолепный шанс. Только как теперь угадать, куда сядет хозяйка? Оба места казались одинаковыми – стулья стояли с коротких боков массивного стола. Какой из них выберет княгиня? Аза уставилась на тарелки: они были полны одинаковой едой, даже количество овощей было равным, и вдруг она заметила на одной из тарелок отколотый краешек.
«Скряга, – обрадовалась она, – никогда ведь не выбросит, так и будет есть на битом. Или она хочет дать мне понять, что я недостойна даже целой тарелки? Ну, и пусть, зато она сдохнет, а я всю оставшуюся жизнь стану есть на серебре».
Аза повернулась спиной к хозяйке дома и разлила вино, потом молниеносно выхватила из-за корсажа маленький флакончик и вылила его содержимое в кружку, стоящую около целой тарелки. Дело было сделано, и она принялась резать хлеб.
– Отрежь по куску – и хватит, – прикрикнула за ее спиной Саломея.
Она прошла к столу и заняла именно то место, что и предполагала отравительница.
«Хорошо», – с облегчением подумала Аза и, изображая заинтересованность, указала на овощи и спросила: – Что здесь?
– Морковь с чесноком и сметаной, – ворчливо ответила Саломея, – у меня разносолов не подают.
Она захватила широкой вилкой с выщербленной ручкой порцию моркови и принялась есть, Аза последовала ее примеру. Она была так напряжена, что не чувствовала вкуса еды, зато Саломея все ела и никак не бралась за кружку. Ужин проходил в молчании. Хозяйка не прикоснулась к питью, пока не съела все, что лежало на тарелке. Аза тоже доела последние куски пресной моркови. Если бы не чеснок и сметана – есть это блюдо было бы невозможно. Наконец Саломея протянула руку к кружке с вином и с удовольствием отпила большой глоток. Аза последовала ее примеру и, выпив все, потянулась к кувшину.
– Можно мне еще? – спросила она.
– Всего поровну, – отказала Саломея и выпила свою кружку до дна, – хватит с тебя. Расскажи мне лучше про своего сына.
– Что это Джи вдруг тебя заинтересовал? – удивилась Аза.
– Да вот, решила его у тебя отобрать, – буднично отозвалась Саломея, – хоть кровь в нем и грязная, но ведь и моя в нем тоже есть. Если вовремя отнять мальчишку у такой дряни, как ты, глядишь, может, хоть что-нибудь стоящее из него получится.
– Да ты что, спятила? – подскочила Аза. – Я никогда не отдам своего сына!
Она с ненавистью уставилась на Саломею, с нетерпением ожидая, когда же подействует яд, но та была такой же, как обычно. Неужели за десять лет отрава потеряла свою силу?
«Если яд не подействует – возьму нож и зарежу гадину», – решила Аза.
Она уже потянулась к ножу, но Саломея вдруг схватилась за горло и дико закричала. Она попыталась подняться и тут же рухнула на пол. Старуха корчилась, хватаясь руками за шею, она попыталась заговорить, но лишь шипение вырывалось из ее уст.
– Ну что – деньги поперек глотки встали? – мстительно спросила Аза, срывая ключи с пояса своей жертвы. – Пока ты не умерла, слушай правду. Это я заколола своего мужа, а всю вину свалила на твоего сына, потому что ненавидела их обоих, а больше всех я ненавидела тебя. А теперь я тебя отравила, сейчас ты сдохнешь, а я заберу то, что должна была получить еще десять лет назад. Сколько смогу унести – столько и возьму. Тебе шаль больше не пригодится, давай ее мне, в двух руках нести легче.
Аза наклонилась к умирающей и сдернула с ее плеч шаль.
– Ци… – прошептала Саломея, потом по ее телу прошла судорога, и она затихла.
