Лейн тяжело вздыхает, и если бы мои глаза не были закрыты, я бы, наверное, увидел, как он закатывает свои.
– Иногда я удивляюсь, почему мы с вами друзья.
– Потому что мы твои лучшие друзья, и тебе нравится наш броманс, ага, – я ухмыляюсь, приоткрываю глаза и вижу, как он качает головой. – К тому же с кем бы еще ты стал слушать Тейлор Свифт в машине? Странно, если бы ты делал это в одиночку.
–
Ладно, это правда.
– Да, но это странно только тогда, когда ты это делаешь. Я доволен своей мужественностью. Ты ведь знаешь, что «I Did Something Bad» заводит меня. Это мой лучший допинг.
Это тоже правда, и он это знает. Ему просто нравится доставать меня, где только можно, потому что это то, чем мы занимаемся, но, в конце концов, мы всегда поддерживаем друг друга, несмотря ни на что. С самого первого курса, когда я еще не знал ни души, рядом со мной были Лейн и Грант. Мы всегда были втроем, и теперь, когда мы на полпути к выпускному году, приближение реальной жизни бьет меня прямо в лицо.
В следующем году все будет по-другому. Наши пути разойдутся. Лейн останется здесь или последует за Хэлли, куда бы она ни пошла. Грант возьмет дополнительный год, а я? Что ж, я номер один в общем списке.
Я пойду к тому, кто выберет меня первым, и знаете что? Мне наплевать, где это будет. Это будет ступенькой к осуществлению мечты, которой я грезил с детства.
– Что на эти выходные? Вечеринка? «The Redlight»? – спрашивает Грант, прерывая мои размышления.
Я пожимаю плечами.
– Мне все равно, главное, чтобы я мог сжечь всю лишнюю энергию, которая у меня есть. Я всегда нервничаю перед началом сезона.
Лейн приподнимает брови.
– Значит ли это, что ты собираешься снова пробиться в танцевальную команду?
– Нет, – на моих губах расцветает ухмылка. – Я буду в команде по дебатам. Ты же знаешь, как сильно я люблю девушек, которые любят спорить.
Мой телефон вибрирует у меня на коленях, и, опустив взгляд, я вижу текстовое сообщение с незнакомого номера.
Улыбка расплывается на моем лице, когда я вновь перечитываю сообщение. Из всего того дерьма, что я видел в своей карточке для игры в бинго за этот год, такого там точно не было. Вивьен Брентвуд пишет мне СМС. После вчерашнего вечера это последнее, что я ожидал от нее.
Набрав быстрый ответ, просто чтобы позлить ее, я сохраняю ее номер в своем телефоне.
– Кому это ты пишешь, что так ухмыляешься? – спрашивает Грант, вопросительно приподнимая бровь.
Думаю, сейчас самое подходящее время сказать им, что я, возможно, действительно сошел с ума. Не то чтобы они не узнали об этом в ту же секунду, как это произошло.
– Насчет этого… – говорю я, делая паузу. Я уже знаю, как эти двое будут донимать меня. – Вив, возможно, переедет в мою свободную комнату.
Лейн и Грант замирают, и в комнате воцаряется мертвая тишина.
Время идет, я смотрю на них двоих, на то, как они переводят взгляды друг на друга. А затем Грант запрокидывает голову и, черт возьми, взрывается.
Он краснеет от того, как сильно смеется. Из его рта не доносится ни одного членораздельного звука, только хрипы и обрывки слов.
– Я так ненавижу вас обоих, – бормочу я и возвращаю свое внимание к массажному креслу, усиливая нагрузку на поясницу.
– Позволь мне прояснить ситуацию, – говорит Лейн сквозь хрипы смеха. –
Долгий вздох срывается с моих губ.
Эти двое. Шутники. Кто-нибудь, пустите их, на хрен, на Netflix.