В погоне за чувствами полностью

Вив затаскивает меня в свою спальню и ногой захлопывает за нами дверь, в то время как ее руки лихорадочно дергают мою футболку, приподнимая, в попытке стянуть ее с меня. Ее губы скользят по моим, пока я, наконец, не отстраняюсь, чтобы дотянуться до шеи и снять футболку самостоятельно, позволив ей упасть вниз. Приподняв Вив над полом, я толкаюсь вперед, припечатывая ее спиной к двери. Мой член упирается в ее горячую киску, вынуждая нас застонать в унисон.

– Черт, я хочу тебя, – грубо бормочу я, прижимаясь к ее коже. Я хочу ее так сильно, что от одной лишь мысли об этом все болит. Я понятия не имел, чем все закончится этой ночью, когда чуть не поцеловал ее в баре, но надеялся, что это будет нечто большее.

Что у меня будет шанс сделать то, что я делаю с ней сейчас.

Провести ночь, показав, что, как бы сильно она меня ни ненавидела, мой язык на ее киске понравится ей больше.

Когда я дал ей шанс сбежать на заднем сиденье Uber, то подумал, что она может им воспользоваться. Я бы не удивился, если бы она это сделала. Все то время, что мы были рядом, она только и делала, что оскорбляла меня и… сверлила взглядом, когда никто не видел. Так что я не был уверен в ее решении.

Вив замолкает, прикусывая губу и не отрывая взгляда от моих глаз, в глубине которых я вижу борьбу чувств и разума.

– Одна ночь. И только. А потом мы снова будем притворяться, что друг друга не существует. Одна ночь – это все, что ты получишь. Соглашайся или уходи, – ее голос звенит решительностью, и, хотя мне это не нравится, выбора она мне не оставляет.

Все, что я смог сделать до этого момента, – поцеловать эту девушку, но я уже знаю, что одной ночи никогда не будет достаточно. Это даже не верхушка того, что я хочу с ней сделать. Но если это все, что она готова мне предложить, то я приму это.

– Хорошо, но на всю ночь ты моя.

Если она хочет всего одну ночь, то я собираюсь использовать каждую секунду, доказывая ей, что никто не сможет доставить ей такого удовольствия, как я. Когда все закончится, я хочу выйти за дверь с уверенностью, что она никогда не сможет забыть сегодняшнюю ночь. Или забыть меня.

Скользнув руками под ее майку, я задираю ее, обнажая кружевной бледно-розовый лифчик, который всего на несколько тонов темнее ее кожи. Ленивая усмешка изгибает мои губы, когда я наклоняюсь вперед и провожу языком по ложбинке между ее сисек.

– Думаю, розовый может стать моим новым любимым цветом.

– Ты можешь не разговаривать? Просто продолжать делать то, что делаешь своим ртом? – с разочарованным стоном она прижимает меня к своей груди за волосы, и я смеюсь, уткнувшись в ее кожу.

Черт, я обожаю ее рот.

Давая ей именно то, о чем она просила, я покрываю поцелуями округлости, выступающие из чашечек лифа.

Ее сиськи идеальны. Не слишком большие и не слишком маленькие. Среднего размера, которые, похоже, идеально подойдут для моих рук.

Я опускаю левую чашечку вниз, и ее розовый сосок упруго выпрыгивает навстречу моему языку. Взгляд останавливается на крошечной серебряной штанге посередине.

Чтоб меня.

У нее проколоты соски.

– Черт, Вив, они такие чертовски горячие, – говорю я ей, проводя большим пальцем по металлу. Она вздрагивает от прикосновения, ее спина выгибается. – Они стали чувствительнее из-за пирсинга?

Она кивает.

В тот момент, когда я думал, что Вив уже не может быть сексуальнее, она почти поставила меня на колени, преподнеся самый приятный сюрприз.

Когда я обхватываю губами затвердевшую вершинку, она стонет, дергая меня за волосы почти до боли, и я наслаждаюсь этим звуком. Я хочу провести остаток своей жизни, слушая ее всхлипы. Слушая ее прерывистые стоны. Я провожу языком по металлу, затем втягиваю ее сосок в рот и перекатываю его между зубами.

– Перестань дразнить меня, Риз, – с мольбой и отчаянием в голосе выдыхает она. – Раздень меня и трахни, или мы покончим с этим.

Я отпускаю ее сосок и слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее, приподняв бровь.

– Ты хочешь кончить?

Проходит мгновение, и она кивает, ее голубые глаза закатываются от отчаяния.

– Тогда перестань торопить меня, Вивьен, или я оставлю тебя в таком виде. Мокрую, отчаянно желающую моего члена. Не получившую никакой разрядки.

Ее рот приоткрывается, а брови взлетают вверх.

– Ты этого не сделаешь.

Я наклоняюсь вперед, чтобы снова взять в рот ее сосок и сильно потянуть, прежде чем обвести языком его вершину.

– А ты рискни.

Оттолкнувшись от двери, я поворачиваюсь и несу ее к незастеленной кровати в углу, осторожно опуская на матрас. Когда она лежит передо мной, ее розовые ковбойские сапожки мерцают в тусклом свете комнаты. Я снимаю их, затем отбрасываю в сторону, слыша, как они со стуком падают на пол. Может, мне стоило оставить их, чтобы я мог трахнуть ее только в них? Потом.

Вив приподнимается на локтях, ее темные волосы рассыпаются по плечам, щеки горят, а кожа на груди покраснела от моих губ и прикосновений щетины к ней.

Надеюсь, ее бедра будут выглядеть так же, когда я закончу лизать ее киску.