– Дурацкие мускулы, – бормочу я.
– Что? – спрашивает он, вопросительно выгибая бровь. – Не расслышал, Вив.
– Ничего, – я вздыхаю. Я собираюсь спросить, где находится Uber, когда к тротуару подъезжает черный Кадиллак и останавливается прямо перед нами.
– Конечно, ты заплатил за самый дорогой Uber, чтобы проехать три мили.
Я пытаюсь протиснуться мимо него к машине, но мои ноги все еще так дрожат, что я успеваю сделать всего три шага, прежде чем он обнимает меня за талию и помогает добраться до автомобиля. Он открывает дверь, а затем отрывает меня от земли, заставляя вскрикнуть.
– Боже, Риз! Ты поднимаешь меня, как тряпичную куклу, – стону я, когда он усаживает меня на сиденье, а затем перегибается, чтобы пристегнуть ремень безопасности.
Он хихикает, а я, как пьяная идиотка вдыхаю его аромат, сжимая бедра, когда между ними возникает тупая пульсация. Словно близость его тела напоминает моему клитору о тех грязных вещах, которые он вытворял с ним своим порочно талантливым языком.
– Это потому, что ты мелкая. А теперь сядь поудобнее и не отстегивай ремень безопасности, – с этими словами он захлопывает дверцу.
Почему мне становится так жарко, когда он начинает рычать и требовать?
Когда он открывает вторую дверцу и садится рядом со мной, они с водителем обмениваются любезностями, и мы выезжаем на шоссе, ведущее к дому.
Я закрываю глаза, пытаясь сдержать тошноту. Меня не часто укачивает в машине, но у меня все еще кружится голова, и я не уверена, что смогу контролировать свой организм.
От Каппы до нашего дома десять минут езды, но мне кажется, что мы останавливаемся всего спустя минуту.
Наверное, это потому, что мое восприятие времени нарушено из-за алкоголя.
– Мы на месте, Вив, – тихо говорит Риз мне на ухо, отстегивая ремень безопасности и помогая выбраться. Я упустила тот момент, когда он вышел из машины, так как пыталась успокоить свой желудок.
Машина отъезжает, оставляя нас на обочине, и он поддерживает меня, спасая от падения.
– Давай, залезай.
Он садится передо мной на корточки, поворачиваясь ко мне спиной. Я определенно заценила его задницу в этой позе.
Черт возьми. Все мои усилия сегодня окупаются в разы.
Мои брови взлетают вверх.
– Эм, ты не понесешь меня на спине.
– Или так, или я снова перекину тебя через плечо. В любом случае, ты не пойдешь на этих штуках. Ты была близка к тому, чтобы сломать лодыжку по меньшей мере раз пять.
Взглянув на свои туфли, я пошевелила пальцами ног. Ладно, это справедливо. Я в шаге от того, чтобы стать единым целым с тротуаром.
– Хорошо, – вздыхаю я, затем подхожу к нему и укладываюсь на его спину, обхватывая руками за плечи, в то время как он без особых усилий выпрямляется, придерживая мои бедра сзади.
Он направляется к дому, когда говорит:
– Видишь, как все может быть просто, когда ты не ведешь себя как ребенок?
– Не заставляй меня пинать тебя, Риз.
Посмеиваясь, он несет меня по подъездной дорожке к парадной двери нашего дома, осторожно ставит на ноги, а затем отпирает дверь.
Как только мы оказываемся внутри, я бросаю сумочку на стойку, затем ковыляю к дивану, чтобы попытаться снять эти уродства с моих ног. Тот, кто сказал, что каблуки – лучшие друзья девушек, солгал.
– Спасибо, что подвез.
Риз подходит к тому месту, где я сижу, и опускается на колено, не давая моей неуклюжей руке расстегнуть ремешок на каблуке.
– Для чего еще нужны мои мышцы?
Ну, я могла бы придумать
Дрожь пробегает по моему телу, когда его пальцы скользят по коже моей лодыжки, расстегивая ремешок на туфле. Его лицо – маска сосредоточенности, и это, вероятно, самое сексуальное, что я видела – он, стоящий передо мной на коленях и такой… милый и обходительный.
Господи, это, должно быть, снова текила во мне.
– Кажется, я как-то сказал тебе, что розовый стал моим новым любимым цветом, – хрипло произносит он, переводя взгляд на меня, отчего мои щеки вспыхивают. Он сказал мне это, когда на мне не было ничего, кроме любимого комплекта бледно-розового кружева, и его глаза горели желанием так ярко, что я до сих пор помню это.
Прямо сейчас я чувствую знакомый жар внутри себя, чувствую пульсацию в клиторе, что бьет в такт разогнавшемуся ритму сердца.
– Но я солгал. Это именно такой оттенок фиолетового, – говорит Риз, разглядывая мое платье.
У меня перехватывает дыхание, возбуждение подкатывает к горлу, и я судорожно сглатываю, не произнося ни звука. Он быстро справляется с моими туфлями и осторожно стаскивает их с моих ноющих ног.
– Спасибо, – шепчу я.
Риз кивает.
– Тебе нужно что-нибудь еще?
Твой член? Желательно по самые яйца, пока я буду скакать на тебе. Твой язык внутри меня?
– Нет. Я в порядке. Еще раз спасибо.
Его улыбка светлая и теплая, Риз встает, поворачиваясь в сторону своей комнаты, и я тотчас жалею, что не сказала ему, чего на самом деле желаю.
