Я чувствую, как подушечка его большого пальца касается открытой кожи на моем животе под мешковатой футболкой. Мои мысли возвращаются ко вчерашнему вечеру, когда я сказала ему, как устала бороться со своим влечением к нему, и что все это было правдой.
Как там говорится… что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? Должна ли я сказать, что мне нужно в туалет и сбежать, или мне во второй раз за двенадцать часов попросить его заняться со мной сексом?
Потому что, честно говоря, сейчас оба варианта кажутся замечательными.
Я хочу его самым непристойным образом и жажду физического освобождения. Я жажду повторения той ночи, которую мы провели вместе, и только благодаря моей феноменальной храбрости прошлой ночью я смогла на пять секунд перестать анализировать и пересилить себя, чтобы попросить его об этом. Храбрости и, возможно, немного ревности.
Несмотря на то, что мы оба не спим, ни один из нас не отодвигается, когда его пальцы касаются моей кожи. Ни один из нас не хочет делать первый шаг, но я устала сдерживаться. Прямо сейчас я возбуждаюсь от малейшего прикосновения, мне кажется, что я схожу с ума, и я хочу хотя бы раз послать все к черту.
Пусть решение принимает мое тело, а не мозг.
Моя рука скользит по его ладони, лежащей на моем животе, и я медленно опускаю ее ниже, задерживая дыхание, когда его пальцы касаются края моих трусиков.
Это все, что я могу сделать, чтобы попросить его прикоснуться ко мне. Это явный сигнал к действию, и теперь дело за ним.
Секунду его пальцы не двигаются, как и сам Риз.
Они остановились над поясом, но он не запускает пальцы внутрь. Мое сердце бешено колотится в груди.
Я уже собираюсь сбежать, собрав остатки гордости, когда чувствую его губы у своего уха.
– Это то, что тебе нужно?
Его голос, хриплый и сиплый со сна, в сочетании с прикосновением его губ к моему уху, вызывает непроизвольную дрожь по всему моему телу, что устремляется прямиком к ноющему клитору.
Боже, я такая мокрая, что это почти неловко.
Но после вчерашней ночи, я полагаю, мы миновали порог любого рода неловкости.
Или, может, мне просто не стоит об этом беспокоиться. Я хочу его, и из всех вещей, в которых я себе отказываю, эта станет исключением.
Судорожно сглотнув, я киваю, и это все, что требуется. Мое сдержанное согласие – это все, чего он хотел.
Он просовывает два пальца под резинку моих трусиков и погружает их во влагу, растекающуюся у меня между ног. Риз стонет, когда чувствует, насколько я готова.
– Черт возьми, детка, ты промокла насквозь, – его губы прижимаются к моей шее, и по моему телу пробегает еще одна дрожь, я двигаю бедрами, пытаясь создать трение, чтобы унять пульсацию. – Бьюсь об заклад, это больно, не так ли?
Риз сжимает мой клитор между пальцами, и я выгибаю спину. Перед глазами появляются пятна, когда удовольствие ползет вниз по позвоночнику и расцветает внутри меня. Мои нервные окончания словно вспыхивают огнем от каждого прикосновения его пальцев. Это так приятно, что я буквально схожу с ума от желания.
– Позволь мне позаботиться о тебе, детка. Позволь мне дать то, что тебе нужно, – хрипло говорит он, когда его пальцы грубо обхватывают мой клитор. – Черт возьми, Вивьен, ты хоть представляешь, как долго я мечтал об этом? Сколько раз дрочил, думая о том, чтобы снова пососать твой маленький жаждущий клитор? Сколько раз я кончал, представляя, как твое тугое влагалище обхватывает мой член? Я, черт возьми, схожу из-за тебя с ума.
Я балансирую на грани оргазма от одних лишь его пальцев на моем клиторе и пошлости произносимых слов. Я настолько раскалена, что готова взорваться в любой момент.
Возможно, это прозвучит жалко, да, но я больше не контролирую свое тело. Оно принадлежит Ризу и только Ризу.
Мои ноги начинают дрожать, когда я раздвигаю их, давая ему возможность провести пальцами по моему чувствительному клитору. Он не проявляет нежности, а это именно то, о чем я просила его в ту первую ночь.
Меня удивляет тот факт, что он помнит об этом и так хорошо играет на моем теле, как на музыкальном инструменте.
Каждое прикосновение целенаправленно и вызывает во мне чувство эйфории.
Его пальцы скользят вниз к моему входу, затем обводят его, прежде чем проникнуть внутрь, сразу же находя точку G. Из моего горла вырывается стон, отчаянный, нуждающийся звук, который должен бы смутить меня, но я слишком не в себе для любого рода аналитики.
– Вот так, детка, – стонет Риз, жестко трахая меня пальцами, а его губы покусывают чувствительное местечко у меня под ухом. Звук мокрых хлопков от соприкосновения его пальцев с моей кожей, наполняет комнату. Отвратительный звук, и я хочу большего. Я опускаю руку и тру свой клитор, пока его пальцы проникают глубоко внутрь меня снова и снова. Наши движения одновременно небрежные и неистовые, но в то же время такие горячие.
– Будь хорошей девочкой, кончи мне на пальцы, чтобы я мог облизать их. Я так чертовски долго хотел снова попробовать тебя на вкус. Позволь мне это.
