Чуть погодя, я немного успокоился и освоился. По сути, быть обычным человеком было неплохо. Я перестал чувствовать голод. Это новое, ни с чем не сравнимое ощущение, доставляло мне сказочное удовольствие. Я впервые за долгие годы почувствовал счастливое настроение. Солнышко светило, травка зеленела, а я наслаждался нежданной свободой. Правда, немного портило настроение стремление ведьмы меня опозорить, но, хвала стихиям, у неё как всегда ничего не вышло.
К вечеру Вильета, пытающаяся весь день справиться с новыми ощущениями, напросилась на привал, который перерос в полноценную ночёвку на уютной полянке. Эльлорин и Гелорис после еды отправились в лес за лапником для ночлега. Мелиса перебирала вещи. Я решил подумать обо всём произошедшим в одиночестве.
Прогулочным шагом я отправился в чащу. Мне очень не нравилась вихляющая походка эльфки, но выбирать не приходилось. Недалеко от лагеря я обнаружил маленькое лесное озеро. Ничего особенного, но я решил остаться там.
Я просидел на невысоком обрыве до темноты. На небо высыпали пугливые звёзды, притягивая внимание своим холодным блеском. Большая половинчатая луна следила за ними, как заботливая мать перепёлка. Лёгкий ветерок скользил по моему лицу, пробирался в волосы и игриво щекотал прикрытые рубашкой плечи. Кузнечики играли серенады на своих скрипках, а одинокий ночной мотылёк старался устроиться на моём колене.
Кусты чуть в стороне от меня зашевелились и оттуда, неприлично выражаясь, вынырнула высокая плечистая фигура с тёмной копной волос. Моё тело (а это было именно оно) резко остановилось и уставилось на озеро. Я невольно улыбнулся. Я чувствовал полное удовлетворение жизнью и не хотел портить момент.
Я спросил, почему ей не спится. Вильета вздрогнула и растерянно уставилась на меня. Ответ меня развеселил. Вильета устроилась рядом на траве и пожаловалась на то, что ей в отличие от меня не весело. Я беззлобно рассмеялся и откинулся на спину, прикрыв глаза. Мы молчали. Я расслабился и практически погрузился в сон, когда эльфийка странно застонала.
Вильету била дрожь, глаза ничего не видели, а ноздри раздувались, как у быка, которому показали красную тряпку. Я признаться испугался, что случалось со мной нечасто.
— Вильета? — нервно позвал я.
Она не отреагировала. Некоторое время спустя, к ней с запозданием вернулось нормальное выражение глаз. Она улыбнулась, и я понял, в чём дело. У моего тела началась трансформация. Клыки, обычно не заметные и не ощущаемые, выдвинулись вперёд. Тело требовало крови. Надо было действовать быстро. В любой момент она могла потерять контроль и сожрать меня, Гелориса, Мелису, Эльлорина, а так же наших лошадей и пару, соседних с лесом деревень. На данный момент единственное тело, подходящее для донорства, было у меня.
Я с интересом подумал, что никогда не был жертвой. Я истинный, рождённый вампир никогда не был человеком, меня никто не смел кусать. Даже Мать, которая пьёт только кровь вампиров.
Тем временем у Вильеты началась истерика. Она так испугалась, что остановить её не представлялось возможным. Я сделал то единственное, что всегда в таких случаях помогало — дал ей пощёчину. Она обалдело замолкла. А затем начала отступать, твердя, что никогда этого не сделает. Я откинул с шеи длинные волосы и подошёл к ней вплотную.
Впервые мне довелось почувствовать то, что чувствуют мои жертвы. Оказалось, они тоже испытывают удовольствие от укуса. Медовые глаза, испуганно смотрящие на меня, загорелись адским пламенем. Зрачки вытянулись как у кошки. Блеснули клыки. Я слегка запаниковал, но было поздно. Крепкие руки приняли меня в свои объятья, и горячее дыхание коснулось шеи.
— Я никогда не был жертвой, — шепнул я, подбадривая её.
— А я вампиром, — пронеслось у меня в голове, и клыки коснулись кожи.
Ощущение полёта сменилось, обычным возбуждением. Солёная кровь эльфийки растекалась блаженным теплом по моему телу. Запах её кожи щекотал ноздри, опьяняюще действуя на мою нервную систему. Я почувствовал, что держу в своих руках, что-то тёплое и хрупкое. Казалось, малейшая неосторожность, и это маленькое существо сломается. Я ощущал себя всемогущим и непобедимым. Я заставил себя перестать пить её кровь.
Некоторое время я стоял, неподвижно держа маленькое тельце и прижимаясь губами к ранкам на шее. Я подумал, что восторг, который я испытывал сейчас, в мгновение ока заглушил радость смертного бытия. Я вампир. Я демон. И мне это нравится!
Я почувствовал, что Вильета очнулась. Внезапно, видимо осознав, в чём дело, она взвизгнула и дёрнулась. Я не стал её удерживать и выпустил из своих объятий. Она упала на траву, испуганная и ничего не понимающая. Я взглянул на свои руки. Это были мои руки. Я снова обрёл своё тело.