Времени на размышление у меня не было. Мысли в голове были предельно ясные. Вот, в просвете деревьев виднеются суетящиеся люди. Я кинулся туда боясь опоздать. Всё произошло так быстро, что реакция моих новых «приятелей» была крайне замедленной. Когда, я упал на колени рядом с распростёртым телом в кровавой луже, Вильета старалась перевернуть тело мага. Одним рывком я выполнил эту задачу. Гелорис выглядел ужасно. Копыто попало по голове, кровь стекала по лицу множеством струек. Я сразу понял, рана смертельная, проломлен череп. Но Гелорис ещё держался, он был ещё жив. Хотя я отчётливо слышал его затихающее сердце. Эльфийка, сидящая рядом, пребывала в шоке. Её лицо было перекошено гримасой ужаса и отчаянья. Я постарался собраться и привести Гелориса в сознание. Слегка похлопав его по щекам и не добившись результатов, я пустил в ход магию, одновременно пытаясь сдержать кровь.
Гелорис пришёл в себя. Глаза его были мутными от боли и угасающего сознания. Он всмотрелся в моё лицо, стараясь понять, что случилось. Затем, хрипло выдавил:
— Позаботься о моей девочке…
Я хотел сказать ему, что его желание для меня закон. Что я готов голову сложить, ради выполнения его просьбы. Но не смог попрощаться. Не смог сказать, как он мне дорог. Гелорис последний раз вздохнул, и я понял, что он ушёл. Что его больше нет. Больше нет моего нежного мальчика, моего ученика. Последнего из рода фон Страйс. В голове тут же вспыхнули давние воспоминания. Шестьсот восемь лет пришло с того момента, как я стоял у постели умирающего друга, даже больше — брата:
"Я твёрдо направился к занавеске и рывком отдёрнул её. Он изменился. Я просто вырос, а он немного постарел. В темно русых волосах отчётливо виднелись седые пряди, светло голубые глаза запали и потеряли весь блеск, сделавшись серыми, черты лица заострились. Теперь он стал походить на своего отца. Но только внешне. Как только он увидел меня, его хмурое лицо озарила тёплая улыбка. Он даже слегка приподнялся на постели, но тут же рухнул обратно захлёбываясь клокочущим кашлем.
— Вальдемар! — прохрипел он, прокашлявшись.
— Андре. Здравствуй Андре, — я осторожно присел на постель рядом.
В комнату беспокойно заглянула женщина.
— Ирен, не бойся, это Вальдемар. Он мой…
— Младший брат, — чуть улыбнувшись подсказал я.
— Валь, это Ирен — моя жена. А девочка, ты видел девочку?
Я утвердительно кивнул.
— Это моя дочь Талия. Правда она красавица?
— Да, она просто ангел.
Маленький светловолосый голубоглазый ангел.
— Если ты попросишь, я дам тебе бессмертие, — тихо прошептал я, краснея, к своему величайшему стыду.
— Нет, Валь, я не хочу.
Он протянул свою исхудавшую руку и дотронулся до моей.
— Я могу что-то сделать для тебя, — обречённо предложил я.
— Позаботься о моей жене и дочери, — попросил он.
— Я клянусь. Я окружу их заботой и всеми возможными удобствами, они не будут знать недостатка в деньгах.
— Я не сомневаюсь, — он тяжело вздохнул."
Я тогда позаботился о его дочери Талии. Выкупил её дворянский титул, построил красивейший замок в предгорьях для светловолосого ангела. Я сделал даже больше. Я тайно следил за всеми потомками Андре фон Страйс. Все голубоглазые и с фамильной магией воздуха, как и у меня. Талия — так я назвал замок. Как тяжело было потерять Андре, Талию. Но ещё тяжелее оказалось потерять последнего фон Страйса. Моего мальчика, Гелориса Талинского!
"В комнату проскользнул мальчик. Худенький светловолосый, с коротким хвостиком на затылке, он скорее был похож на девочку. Наивные голубые глаза так и светились любопытством.
— Гелорис, это твой новый учитель, господин Вальдемар, — нахмурив брови, сказал лорд Кесий.
— Здравствуйте, — заплетающимся голосом пролепетал мальчик, краснея и пряча руки."
Мой светловолосый ангел. Он был очень похож на Талию. Я слишком привязался к нему. Я думал, что он вырос. Что он будет достойным потомком моего названного брата. Я немного ошибся. Я не уследил за ним. Часть ответственности за его гибель на мне. Как и тогда…
Все воспоминания промелькнули как лёгкий ветерок, за доли секунды. Передо мной, распахнув пусты голубые глаза, лежал Гелорис. Эльфийка вскрикнула осознавая, что её возлюбленный мёртв. Она схватила его за окровавленную рубашку и принялась трясти, что-то выкрикивая. Это было бы забавно, не будь так страшно. Девушка явно потеряла над собой контроль.
Я силой оторвал девчонку от тела и прижал к себе, давая возможность выплеснуть боль утраты и успокоиться. Сначала эльфийка попыталась вырваться, но когда ей это не удалось, уткнулась мне в рубашку и разрыдалась. Я осторожно погладил её по голове, уйдя в собственные невесёлые мысли. Маленькое тельце Вильеты приятно вздрагивало от рыданий. Моя рубашка мгновенно промокла насквозь, но винить за это эльфийку я не собирался. Мне и самому сейчас было плохо, горько и обидно. Надо было удержать молодого мага! Но я позволил ему самому решать свою судьбу. А самому ли? Мысли заметались, как стервятники, почуявшие наживу. В памяти всплывали обрывки разговоров, складываясь в отчётливую картинку.
"Я знаю не всё. Дочки видят лучше."