Описать Олдера можно было в двух словах: высокомерный мерзавец, готовый в любой момент ударить в спину. Не сказать, что он был красив, обычный тип человеческого мужчины. Среднего роста, тёмно-русые волосы, отдающие в рыжину, карие глаза, нос чересчур длинный — так и хотелось за него потрепать, брови почти срослись на переносице, а при походке он припадал на левую ногу. Это было связанно с тем, что в свою бытность человеком Олдер выпал из окна третьего этажа. С тех пор сломанная нога была немного короче, а Олдер страстно начал бояться высоты. Этот вампир частенько нарушал законы, но ему всё сходило с рук. Я мечтал прижать этого мерзавца к стенке, но пока получалось из рук вон плохо. Даже мой многовековой опыт пасовал перед этим хитрым лисом.
Как раз накануне моей казни, я приехал в Зиону, с целью выследить вампира, укравшего ценные бумаги из замка Матери. Это казалось невозможным! Замок охранялся старейшими вампирами — элитой нашей расы. Его след тянулся на территорию Аллины, и я решил, что это какой-то шпион, завербованный королевской тайной службой. Олдера я даже не подозревал. На момент кражи, тот должен был находиться севернее Аллины, в Роковых горах. У Олдера была дипломатическая миссия к гномам. Они поставляли нам редкий минерал, в растёртом виде используемый как удобрение. На болотах, которые являлись нашей официальной территорией, развить сельское хозяйство было очень трудно.
Когда я приехал в город, то единственным вампиром, который там находился, был Олдер. Он очень удивился, узнав, что украдены документы. Мы не слишком вежливо раскланялись, он даже пожелал мне удачи! Я сломя голову, как последний идиот, кинулся искать следы вора. Уже пересекая небольшой мост через маленькую безымянную речушку за городом, я понял, что мне не понравилось. Олдер не мог так быстро доехать до Рок'крарха, гномьей столицы, и вернуться обратно. Я понял, что он и не ездил в Рок'крарх. Когда я повернул обратно, я встретил его посреди главной площади Зионы, где меня ждала засада. Обычные наёмники обстреляли меня осиновыми болтами в упор. Я и пискнуть не успел. Так глупо я не подставлялся с семидесяти девяти лет, когда меня чуть не убил охотник. В тот раз меня спасла лишь скорость, с которой я позорно улепётывал от оного субъекта.
Подумав, я пришёл к выводу, что теряю хватку. Олдер замыслил какую-то гадость, а я не в курсе. Возмутительно! Яга сказала, что он собрался оживить царя драконов — Ли Луна. Это было неожиданно и путало все мои планы. Как не прискорбно, остановить его действительно было больше некому. Пришлось продумывать план.
Очередная неожиданность заключалась в том, что мой серебряный кулон с синим сапфиром оказался артефактом. Одним из четырёх стихий. Признаться, я не знал. Нет, честно! Я думал, что это просто источник энергии и не больше. Достался он мне от далёкого предка Гелориса, моего первого учителя мага Диода фон Страйса. Надо ли говорить, что он был решительно против. Но Диод никогда мне не нравился. До семнадцати лет я был его рабом. А потом, я набрался смелости и убил его, забрав на память кулон.
Обсудив ситуацию мы решили, что утром Яга переправит нас к гномам. Когда все разошлись я попросил её сообщить в Орден, который издревле сражался с мировым злом. Нам нужна была поддержка. Яга обещала сообщить, на том и порешили. Если бы я раньше знал, КАК нам предстоит добывать артефакт земли, я бы сам залез в костёр!
Мы стояли и тупо таращились на сплошную каменную стену, которая должна была являться пресловутыми воротами в Рок'крарх, главный город гномов. Лошади нетерпеливо перебирали ногами, подозрительно кося на хозяев и фыркая. Волк, подойдя вплотную, обнюхивал стену у самой земли.
— Вот мы и на месте.
Вальдемар тронул ногами бока своей новой лошади, которую Яга подарила нам, как компенсацию за моральный ущерб. Когда она провожала нас к окраине леса, она сказала:
— Эта лошадь не так проста, как кажется. Она проскачет даже по стенам и потолку. Но и у неё есть свои недостатки. А зовут её Похмелина.
При этом Яга так покосилась на лошадь, которую вёл в поводу вампир, что все сразу содрогнулись, представив, на что способна лошадка. Кстати, была она очень даже ничего: гнедая с чуть раскошенными шаловливыми глазами, серой гривой и хвостом, который кокетливыми колечками спускался до самых бабок.
Я подозрительно покосилась на смирно стоящую лошадь, но ничего не сказала. У меня и своих проблем хватало. Перед отъездом Сирин подошла ко мне и шепнула, стараясь, что бы никто нас не услышал:
— Вот бы увидеть, как ты повторяешь подвиг Энессиэль!
— А кто это? — удивлённо спросила я.
Но ответа так и не дождалась. С тех пор меня мучили странные подозрения, переходящие в паранойю.
— Ну и как нам войти? — склонив голову набок, поинтересовалась кошка.
— Я думаю, нам надо постучаться! — ехидно предложил мой братец.
— Хватит пререкаться!