— Привет, — на пороге стояла Алиса, — ты высоты боишься?
Пришлось себя ущипнуть, чтобы понять — это не глюк. Девушка на самом деле стоит перед ним и улыбается.
— Не боюсь, — для пущего реализма мотнул головой, растрепав отросшие патлы.
— Отлично, тогда открывай окно! — скомандовала и торжественно вытянула вперед руку с бутылкой красного вина. — И бери вот тут вещи, — указала тонким пальцем на лежащий рядом с дверью плед и пакет с фруктами.
— Что? — Вальдемар чувствовал себя полным не проснувшимся идиотом.
— Тормоз, — проворчала Алиса и бесцеремонно прошествовала к столу, сдвинула в сторону ноутбук и бумаги, не посмотрев. Лозовский выдохул, а потом вдохнул резко, когда девушка распахнула окно и залезла ногами на стол. — Пошли, гастарбайтер, я покажу тебе, что надо обязательно сделать в Питере! — и вышла на крышу.
— Эй! — схватил все, что она просила, и побежал следом.
Эта девушка сведет его с ума! Совершенно точно. А нет, уже свела, иначе почему он расстилает плед на крыше…
— Красиво, — улыбнулся, глядя светящиеся огоньки домов и переплетающиеся лабиринты разномастных крыш. Легкий ветерок трепал волосы и приятно холодил кожу.
— Да, — улыбнулась Алиса и сделала глоток вина прямо из бутылки. Протянула ему. — Пей.
— Прямо так? -удивился Вальдемар, на что получил удар под дых снисходительным взглядом зеленых глаз и послушно сделал несколько глубоких глотков терпкого вина. Кстати, весьма неплохого.
— Здесь можно лежать, смотреть на звезды и слушать город. Пока тебя не было, я могла в любое время вылазить, а Ксюха вообще не дура была со мной тут посидеть, покурить и поболтать о вечном. Классно, что ты тоже высоты не боишься, — развалилась на пледе рядом, подложив руки под голову. — Илюха боится и мне запрещает вылазить. Из нашей комнаты тоже можно рискнуть, но там крыша более крутая, легко съехать.
— Понятно, — сделал еще глоток, поставил бутылку на небольшой выступ рядом с Алисой и тоже лег. Уже стемнело, но на небе было удручающе мало звезд. А ему почему-то захотелось приехать вместе с девушкой туда, где прошло его детство: показать озеро, бабушкин дом и, возможно, даже Убежище на дереве. Выйти ночью на луг, расстелить плед, открыть бутылку вина и всю ночь смотреть на звезды, разговаривая о ерунде или о смысле жизни. Возможно, Алиса согласилась бы напеть ему очень тихо какую-нибудь песню, подарить кусочек своего дыхания и много поцелуев…
Вальдемар не заметил, как начал проваливаться в сон. Пробуждение пришло внезапно, вместе с оседлавшей его девушкой. Алиса с силой прижала его руки к железной поверхности крыши, захватив в плен приятного запаха тела и мятного аромата зубной пасты. Никаких сигарет.
— А теперь рассказывай, Вальдемар. Что тебя связывает с Владимиром Лозовским? Что ты делаешь в нашей кофейне? И кто учил тебя бесследно исчезать после горячей ночи?
Освободиться от её захвата не составило бы никакого труда, но Вальдемар так и замер, удивленно разглядывая девушку. Медленно рассматривая черты лица в попытке хоть что-то вспомнить. Это была она? Тогда ночью? Не может быть.
Мысли путались. Информация рухнула на него безумным ледяным потоком, заставив дыхание заикнуться, а сердце начать заговариваться и оглушительно кричать то ли от радости, то ли от накатившей паники.
— По-подожди, — Вальдемар чуть подался вперед и коснулся кончика её носа своим. — Это была ты? Тогда на празднике? И утром?
— А ты кого ждал? Мерилин Монро? — усмехнулась Алиса.
Счастье накатило сразу после паники. Эта волна была в разы выше и сильнее, накрыла с головой и не отпускала несколько бесконечно долгих секунд, мешая связно мыслить. Зато рассмеяться и быстро перевернуться, подмяв девушку под себя, он смог без лишних слов. Теперь в капкане оказалась улыбающаяся Алиса. Впервые на питерской крыше можно было видеть жертву, попавшую в ловушку, и абсолютно счастливую в этот момент.
— Черт возьми, как я рад.
— Эй, прекрати, — смеялась Алиса, пытаясь увернуться от хаотичных, внезапно обрушившихся на неё поцелуев. — Я еще на тебя злюсь, — смогла выдохнуть, когда поцелуи стали медленными, но более чувственными. Губы на шее, игривая дорожка в неглубокий вырез футболки.
— Не злись. Я ж не помню ничего. Проснулся, принял тебя за, — секунду подумал, как бы сказать точнее, — за одну назойливую девушку, которая меня преследовала, и свалил. Испугался, что как проснется, начнет предъявлять всякое.
— Настоящий мужчина, — сарказм в каждом звуке.
— Прости, — короткий поцелуй в губы. — Я буду себя хорошо вести и больше не убегу. Никогда.
— Зубы мне не, — ответила на еще один вероломный поцелуй, — не заговаривай. Что с Лозовским? Как ты попал на тот праздник? Что ты забыл у нас в кофейне? Ты на него работаешь, да? Вас много было таких, в его костюме. Ты из охраны? — начала строить предположения.