— Я ужас, летящий на крыльях ночи! — орал Аркадий, запрыгивая на диван в гостиной и, размахивая черным плащом с белой подкладкой на манер крыльев.
— Ты — идиот, — усмехнулся Вальдемар. — Главное, на празднике так не делай.
— Твоя бабка знает толк в хорошем вине, так что я за себя не ручаюсь, — плюхнулся на диван и зажмурился от приятных воспоминаний. Последний раз, когда Маргарита Семёновна организовывала день рождения «нашего дорогого Осика», Акрадий не помнил, как домой пришел. А о своих похождениях узнал только из компрометирующих фотоотчетов.
— Мне конец, — выдохнул Лозовский и залпом выпил полстакана красного. — Ты помнишь, что изображаешь меня? Веди себя соответствующе. И ребятам скажи, пусть флиртуют, танцуют, но без стриптиза, зажимания девушек и всего такого прочего. Как думаешь, семь Мистеров Икс будет достаточно?
— Вполне. Мы устроим там патихарт в лучших традициях, можешь быть спокоен, — потянулся за своим бокалом и слегка расплескал вино по столу. — Забейся в норку и сиди там, — поднес палец к губам, тс.
— С удовольствием. Слушай, может, мне свалить куда-нибудь подальше? В отпуск хочу, в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, — плеснул еще немного вина в бокал.
— В твоем случае это в ЛондОн, к дедуле, жрать овсянку, — не унимался Аркадий. — Да все будет отлично, ты слишком много запариваешься. Вообще, дерганый какой-то. Может, тебе и правда роман завести. Ну оттянуться там, как следует? Говорят, это помогает…
— Нилов, ты мне, конечно, друг. Но иди нахрен, только твоих наставлений мне не хватает сейчас, — раздраженно развязал галстук, который за целый день надоел хуже горькой редьки, и расстегнул пару пуговиц. Наконец-то смог вдохнуть спокойно.
— О, какие слова из уст джентльмена. Иди нахрен! Требую премию учитель года, я все-таки научил тебя разговаривать нормальным человеческим языком, — поаплодировал сам себе лохматый шут в черном плаще.
— Если не заткнешься, я тебе весь свой словарный запас продемонстрирую, — огрызнулся Вальдемар. Все-таки эта дружба бодрит. Они всегда так с подстебами и подколами, как тренировка язвительности. Кто-кого сильнее укусит, тот и победил. Потом надо отметить эту победу, может, немного подраться на боксерском ринге и разойтись счастливыми.
К слову о разойтись, на часах давно перевалило за полночь. Пора выкидывать лучшего друга за дверь, иначе завтра его служба безопасности будет работать в четверть силы. Хотя зачем подыхающему дома с похмелья миллионеру служба безопасности? Если Нилов сейчас не свалит, дело тем и закончится...
Бодрое утро (Акрадий все-таки уехал домой) встретило Владимира Лозовского настойчивым звонком в дверь. Быстрый взгляд на светящийся циферблат часов — восемь ноль-ноль. Тамара придет только через час, значит, надо тащиться открывать самому. Вылез из-под одеяла, натянул домашние льняные брюки и босыми пятками потопал к двери.
— Что за черт? — почесал взъерошенные после сна волосы. На экране видеофона никого не было. Плюнул на меры предосторожности и открыл дверь. Не сразу заметил на полу тонкую красную папку со стикером. Поднял.
«Факты и цифры. Мое коммерческое предложение» — гласила надпись. Владимир осторожно, как будто держал в руках бомбу с часовым механизмом, внес папку в дом и открыл уже на кухне.
— Твою мать! — схватил мобильник и нажал третью кнопку быстрого вызова. — Нилов, у нас проблемы. Приезжай прямо ко мне домой…
Тамара застала своего босса на кухне в полуодетом виде. Он склонился над барной стойкой и, копируя верхнюю часть роденовского мыслителя изучал какие-то документы. Забавнее было, когда босс стоял тут голышом с помятым видом, а потом сдержанно провожал домой миловидную блондинку. Сейчас же блондинки не было, была только красная папка и хмурящийся Владимир.
— Доброе утро! Уже в работе? — весело поприветствовала босса женщина. К счастью, с этим работодателем были весьма дружественные отношения и в него иногда можно было «тыкать». — Завтракал? По голодным глазами вижу, что нет. Сейчас приготовлю.
Надела фартук и захлопотала у плиты. Владимир же по сотому разу рассматривал снимки и не понимал: «Как?». Всё это время за ним следили, делали фотографии. Компромат сразу на двух девушек лежал прямо перед ним. Он и Лиля, тот самый последний поцелуй в машине, но кому докажешь, что это был конец отношений? Что это было настолько искренне, насколько может быть?
Он и Света. Будь прокляты панорамные окна его пентхауса. Здесь фото были менее целомудренными. Зато теперь Владимир Лозовский точно знал, что делал той ночью и в каких позах…
— Хорошая была девушка, симпатичная, — заглянула ему через плечо Тамара и поставила на стойку тарелку с яичницей. — И чего только расстались. Сейчас еще кофеек тебе сварю.
Вальдемар впервые в жизни покраснел и быстро захлопнул папку.
— А тебя не смущает, что это очень личные фото? — отодвинул папку подальше.
— Было б чего смущаться, сама что ли молодой не была, — хмыкнула женщина, выливая горячий ароматный кофе в чашку. — Молодо-зелено.
