Домой брели не спеша, зато рядом. Впервые в жизни Владимир Лозовский просто так гулял по северной столице и невольно задумывался о том, что раньше никогда её не видел. Обычно за ним сразу присылали дорогую, пахнущую освежителем воздуха, машину и куда-то везли. Мимо пролетали гранитные набережные, линейки фонарей и арки мостов. Но пройти, прикоснуться и вдохнуть влажный запах — этого не было никогда раньше. Просто идти и ни о чем не думать — такое тоже впервые. Ладно, кое о чем он все-таки думал. О молчащей рядом с ним девушке. Зато первый раз его мысли не занимают презентации, выгодные контракты и назойливые телефонные звонки. Он погружался в атмосферу медленно засыпающего старого города.
Алиса шла молча, но не прогоняла — это уже успех.
— Ты как? — не выдержал Вальдемар.
— Нормально, — коротко ответила. — Когда-нибудь я найду место, где эти толстосумы не будут портить мне жизнь. Ненавижу их. Как думаешь, если уехать на необитаемый остров, это как-то поможет? — проводила взглядом пролетевший мимо спортивный автомобиль.
— Кого ненавидишь? — он чувствовал себя ослом и не мог понять, почему так кипит Алиса.
— Вот этих, — кивнула ему вслед. — Тех, кто рассекает на своих дорогих тачках и считает себя хозяином жизни только потому, что у них есть деньги.
«О-оу», — Вальдемар напрягся. Кажется, у нее есть пунктик по поводу обеспеченных людей.
— Что они тебе сделали?— старался держаться непринужденно. — Ну живут себе где-то там и живут. В своем мире, а мы будем жить в своем.
— Если бы, — хмыкнула девушка и спрятала замерзшие ладони в рукавах его куртки. Эта сцена почему-то согревала изнутри, несмотря на то, что сам джентльмен продрог до костей. — Меня силком пинают в этот мир с детства. Прости, я закурю, — поставила перед фактом, как и всегда.
Достала из кармана сигареты и запалила одну. Встала на мостике, прислонившись к парапету. Вальдемар подошел и замер рядом, вглядываясь в мутные блики воды внизу. Казалось, едва слышный плеск о чем-то говорит, предупреждает тихим шепотом, но никто из стоящих сверху не может его разобрать.
— Мои родители помешались на том, чтобы хорошо пристроить дочь.
— Ну, все родители хотят, чтобы их дети были счастливы, — пожал плечами Вальдемар. Он пока не видел в этом никакого криминала. Да, сам терпеть не мог девиц, которых ему подсовывали в потенциальные невесты, но их родителей понимал прекрасно. Они видели в нем то самое, пресловутое светлое будущее для своей принцессы-доченьки. Будь у него дочь, наверное, Владимир и для нее хотел бы самого лучшего в жизни. Ну а то, что выгодный брак — не всегда самое лучшее, это уже другой разговор.
— Ага, и пиная их к этому счастью делают самыми несчастными людьми, — выдохнула горьковатый дым. — Мои родители чокнулись настолько, что отправили меня в школу-интернат для нашей золотой молодежи. Ну для тех, кого родители не отправили учиться за границу. Типа, вот выучишься, обрастешь связями, найдешь жениха и все такое. А сами пахали, как проклятые, чтобы оплачивать это ненужное обучение. Так что я знаю половину тех, кто сидит сейчас вон там, — кивнула в сторону прозрачного окна дорогого ресторана. Вальдемар невольно дернулся, но быстро опомнился. Вряд ли кто-то будет вглядываться в стоящих на мостике людей.
— И что? Они плохие люди? — вывел ее из минутной задумчивости Лозовский. Он не запоминал подавляющее большинство в лицо. Они знали его, ему этого было достаточно. Только полезные связи, а все остальное — шушера. Те, с кем он работал, были организованными и рациональными людьми, всегда подчеркнуто приятными в общении. Откуда такой негатив у Алисы?
— Сразу видно, ты их мало знаешь, — еще немного дыма в атмосферу. Вальдемар наблюдал за подсвеченной фонарем светлой струйкой дыма, пролетающей на свободу между тонкими губами. Всегда ненавидел курящих женщин, но сейчас это было по-настоящему красиво. Между тем Алиса продолжала рассказ. — А я знаю хорошо. Эти ублюдки жизни не давали тем, кто учился по стипендии и с минимальным взносом, как я. Они знали всех и стремились превратить нас в грязь, растоптать и уничтожить. Каждый день внушали, что мы ничтожества. Я говорила родителям, но они не воспринимали меня всерьез. До тех пор, пока мою подругу не изнасиловали одни ублюдки. Прямо в школе. Ты скажешь, что везде не без урода, да? Вот только сейчас они белые и пушистые, примерные семьянины, бизнесмены и надежда нашей гребанной нации, — затушила окурок о гранит и швырнула в ближайшую урну. Попала. — А то, что они сделали с моей подругой замяли. Потому что чей-то папочка дал денег. Вах-вах какой молодец. Как тебе такая сказка на ночь, Вальдемар? Я таких историй знаю много. Эта не единственная. И свой бизнес они строят на костях, на остатках чужих жизней, которые для них просто мусор. Именно поэтому я предпочитаю продавать кофе, а не пахать за копейки на мудака, который вытирает об меня ноги.
