- Что?! Ты позволишь этой девке унизить меня? Меня? Свою мать? Ты забыл, что это именно благодаря мне - ты имеешь свои способности. Это только благодаря мне - ты правишь Ихарионом. Это я сделала тебя тем, кто ты сейчас есть. Подумай, сын. Мы можем обставить все так, что никто и не узнает...
- Уходи, мама. У меня нет настроения, чтобы ссориться с тобой. Иди к себе, и приведи себя в порядок до начала турнира. Иначе, что подумают о тебе семьи Собора?
Гардена, злобно зыркнув глазами, ушла, оставив сына одного. Сегодня, её сын разочаровал её. Возможно ли, что он неспроста защищает чистокровную? Может, он влюбился в неё? Что делать, если он подчиниться ей в будущем? Что, если её и правда сошлют? Не-ет, она не для того старалась, чтобы её сын влюбился в эту девку. Ей нужна была только её чистокровная сила, а сама она должна умереть. Только так Гардена сохранит свою власть, и только так она сохранит влияние на сына.
* * *
- Турнир начинается! - громкий голос распорядителя, разнёсся над трибунами, и в ответ послышался радостный шум зрителей, собравшихся посмотреть на соревнования.
Площадка для боёв, была огорожена прозрачным колпаком, чтобы избавить сидящих на трибунах астаров от возможных травм. Народу собралось столько, что они напоминали мне волнующееся море. Ложи для особо важных персон, сияли яркими красками, и выглядели внушительно, даже издали. Посреди этого царства роскоши, предстояло сидеть и мне. Свет солнц слепил, по рядам носились разносчики с угощением, предлагая купить разнообразные сладости и атрибутику соревнований. Флаги Собора гордо реяли над площадью, трепеща на ветру, сворачиваясь, и снова распахиваясь на радость толпе. Участники турнира выстроились в колонну, и приветливо махали руками, вызывая сонм радостных криков. А я стояла, и ждала очереди, чтобы торжественно взойти на свое место, после того, как объявят мой выход.
Как только слова приветствия и представление участников завершилось, советник Ранур, исполняющий обязанности распорядителя от принимающей стороны, прервал гул толпы, призвав всех к тишине.
- Сегодня, для Астарна настали великие дни! Турнир определит сильнейшего! Победитель турнира не только получит бесценный дар - чистокровную, но и сможет побороться за звание Первого Верховного. Так пусть же победит сильнейший!- Он сделал эффектную паузу, и продолжил, - а сейчас, мы представляем вам жемчужину Ихариона! Чистокровную, в которой течет кровь королей! Девушку - обладающую даром четырех стихий! Наитриль ОзурХюрам, кровь Алауна, дочь Рамассу.
Советник Ранур воздел руки к небу, а после низко поклонился, пропуская меня вперед.
Я старалась идти осторожно, чтобы не пропали даром усилия портных. Одежда на мне сверкала и переливалась, отражая свет солнц. Верхнее платье белого цвета, с многочисленной вышивкой, тяжелыми складками спадало до пола, почти полностью скрывая нижнее - яркого алого цвета. Капюшон был широким, но он не прятал мои волосы и лицо, а был закреплен у лба драгоценной заколкой, с яркими красными камнями. По краю капюшона шёл сложный узор, расшитый блестящими красными нитями, а на талии покоилось несколько тонких красных лент, подчеркнувших мою фигуру. Запястья мне так же повязали лентами, только они были синими, символизирующими цвета моего рода.
Гордо распрямив спину, и задрав подбородок, я прошествовала к своему месту, под шквал приветственных выкриков и вздохов. Следом шла бабушка, царственно неся свою голову и строго смотря по сторонам, чтобы заранее отпугнуть особо любопытных. Но её вмешательство и не понадобилось бы, ведь рядом со мной шагали Клинки, облаченные в свои черные одежды, и лучше кого-либо показывающие окружающим мой теперешний статус и неприкосновенность.
Волосы мои распустили, оставив свободно сбегать по спине ярким фиолетовым водопадом. Дойдя, наконец, до своего места я грациозно села, насколько это было возможно в тех тяжелых одеждах, что были на мне. Клики встали за спиной, а бабуля заняла место чуть левее, но тоже рядом.
Площадь взорвалась криками, множество вспышек замелькало, в стремлении поймать миг, и запечатлеть выход одного из главных "призов". Опустив голову, я поморщилась. Как же меня бесит эта ситуация! С каким удовольствием я послала бы их всех подальше, и сбежала с этого "великого праздника".
После моего триумфального прохождения, на наши места, с трибун обратилась тысяча взглядов. Советники, их жены и дочери, сыновья, слуги - все глазели на меня, и мне хотелось спрятаться от их глаз.
Хуже стало только тогда, когда огромная проекция с моим изображением высветилась над площадью. На ней я стояла во весь рост, кроме всего прочего, рядышком светилась крупными буквами вся моя подноготная. Все! Вплоть до размера груди и бедер. И это так взбесило меня, что я готова была завыть от злости. Но, стиснув зубы, терпела и ждала, когда все мои женишки соизволят вдоволь налюбоваться.
