Этот день наступил слишком быстро. Время турнира. Время, когда должна была решиться моя судьба. После того случая в цезарнийском доме нежности, я оказалась перед сложным выбором: либо уступить Асамину, либо потерять кого-то из близких. Оказалось, что та ночь стала поворотной в моей жизни, ведь именно в ту ночь я решила, что предложу Верховному Ихариона сделку. Сделку, результатом которой, станет вся моя последующая жизнь на Астарне.
Возвратившись во дворец, я долго думала, что же такого смогу предложить Асамину? Рыдающая сестра, которую увели из моих покоев Клинки, и её возлюбленный Матео, ставшие жертвой моей глупой выходки, теперь были пленниками Верховного, и со страхом ждали приговора.
Бабушка всеми силами пыталась мне помочь, но потерпела неудачу. Узнав, что она помогала мне в той же мере, что и Амирра, Асамин запер её в комнате, и я не могла даже увидеться с ней. Конечно, Фачири была зла, но приезд Собора и Первого Верховного делали её протест невозможным. Слишком большое значение бабуля придавала общественному мнению. Слишком сильна была её чистокровная гордость, а потому, она смиренно ждала когда Верховный вынесет решение.
С главой Собора, и по совместительству Первым Верховным, я так и не познакомилась. Не знаю, что Асамин наплёл ему о моей выходке, но в главный дворец на приём в честь их приезда, меня так и не позвали. Да что там... меня лишили даже слуг, и фактически, я ничем не отличалась от собственной бабули. Но это вынужденное заточение, позволило мне принять нужное решение.
И теперь, в дни турнира, мне придется пожинать его плоды...
Асамин готовился к турниру, вместе с остальными претендентами на руку чистокровной. Он улыбался. Холодная голова, и столь же холодный расчет. Шанс, которого он так ждал,наконец наступил. Сегодня начнутся бои и постепенно, в "игре" останутся только самые сильные. Площадь для сражений уже готова и остались лишь последние приготовления.
Он подошёл к окну и задумчиво уставился на город. Сможет ли он одолеть Сугира? Не переоценил ли собственные силы?
Пока Асамин размышлял, в двери постучали. Слегка обернувшись, он дал позволение войти. За дверью оказалась Наитриль, растеряно комкая ткань платья,и с сосредоточенным выражением на милом лице.
Я вошла в покои и быстро заперла дверь. По понимающей улыбке Асамина, я поняла, что он меня ждал.
- Готова, к турниру?
- Да, - я смотрела в его алые глаза и тонула в них, - когда ты отпустишь Амирру и Матео?
- Только, когда ты исполнишь свое обещание. Я и так уже уступил тебе, освободив Фачири из заточения, и разрешив ей присутствовать на турнире. Амирра и её телохранитель будут свободны только тогда, когда ты проиграешь мне бой.
- Не беспокойся, я держу своё слово, - я поджала губы от недовольства, что он - мне не верит.
- Ну-у, дорогая. Я не могу доверять тебе после того, что ты выкинула.
- Я всего лишь, хотела проверить кое-что...
- Да что ты? И как? Проверила? - Асамин сверкнул глазами, и подошёл ближе.
- Да, - я с неохотой отвернулась, опасаясь очередного приступа страсти к Асамину. Заметив моё движение, Верховный нахмурился.
- Я не могу понять, почему ты шарахаешься от меня, словно я болен чем-то заразным? Или боишься?
Абсурдность его предположения вызвала у меня смех.
- Нет, Асамин, это не страх, - я думала, признаться ему или нет? А если признаюсь, что испытываю к нему желание? Как он отреагирует? Но пока я раздумывала, он подошёл совсем близко. Протянув руку, Асамин поправил непослушный локон волос, выбившийся из моей прически, и взгляд его при этом был странным. Что же таится в его глазах?
- Тогда что это, чистокровная? Скажи мне, что?
Он ждал, сложив руки на груди, а я молчала, все ещё раздумывая. Но стоять так близко к нему и не прикоснуться, было нереально. Моё дыхание сбилось само собой, а руки, вопреки собственному разуму, потянулись к его лицу. А когда я, наконец прикоснулась, проводя теплой ладонью по гладко выбритому, твердому подбородку, он вздрогнул. Глаза расширись, но он по-прежнему не шевелился, ожидая, что я сделаю дальше.
Мои ладони слегка погладили его лицо, а пальцы вычертили линии бровей , а затем губ...
- Я не испытываю страха по отношению к тебе. То, что я испытываю - называется страстью. И в цезарнийский дом нежности я пошла, чтобы проверить себя. Чтобы понять, только ли твое присутствие вызывает к жизни мои чувства? Ну вот, я призналась тебе. И знаешь, мне стало легче. Теперь, ты на сто процентов можешь быть уверен в том, что я исполню нашу договоренность. И сделаю это не только потому, что мне дороги Амирра, Матео и бабушка... я сделаю это, потому что мне дорог ты. И вряд ли, рядом с собой я захочу увидеть кого-то другого.
В первый момент после её слов, душа Асамина воспарила высоко, наполненная странным чувством. Это было смесью радости и облегчения... и ещё чего-то, чему он пока не мог дать название. Но сможет ли он, с такой же легкостью признаться ей в ответ? Так ли она дорога ему? Или это всего лишь желание укротить её? Всего лишь...
