- Это глупо. Самая идиотская причина, ради которой не стоило калечить собственное тело. Я не столько хороша, поверь мне. К тому же, это глупо, потому что...
Рука Асамина зажала мне рот. Я удивленно вскинула глаза, и столкнулась с его тяжёлым взглядом. Ну вот, опять. В чём на этот раз я не права? Видя вопрос в моём взгляде, Верховный пожал плечами и отпустил.
- Иди к себе, - да он издевается? Я только и делаю, что сижу в Валсорском дворе, сколько можно? Пока я раздумывала, как бы посильнее двинуть этому красноглазому, он сделала совсем уж странную вещь. Извинился. Извинился перед Кана.
- Прости, друг.
- Да ничего... это честь для меня, сражаться с таким сильным соперником. Ничего, что я проиграл. По крайней мере, мы хотя бы дрались честно, в отличие от остальных.
И вот тут я кое-что поняла...
- Так это ты его так?!
От моего крика, Асамин сморщился.
- Ты ещё здесь ? - холодный взгляд в сторону Клинков, и равнодушное - Увести, живо!
И вот пока возмущённую меня Клинки выводили под белые рученьки прочь, краем уха я услышала, как Асамин сказал Кана, что сейчас придут его родители, и моё присутствие будет лишним.
Окончательно успокоившись, я пошла к себе. По пути из лазарета, мне действительно встретились: важный мужчина, с сердитым выражением на аристократичном лице, и скромно семенящая рядом, невысокая женщина. Посмотрев на меня словно на мешок с золотом, чиновник и его жена прошли мимо.
Клинки молчали всю дорогу, не решаясь заговорить со мной, а я думала, что сегодня вечером всё же устрою этому тирану разнос. Приду к нему, и выскажу всё что накипело. А если узнают? Но внутренний голос уже шептал: никто не узнает... если сделать это ночью, то никто не узнает. Вдохновлённая предстоящей схваткой с Верховным, я весь вечер провела в раздумьях что и как я ему скажу.
Ночь наступила слишком быстро. Просто пришла, покрыв землю темным покрывалом, и не оставив мне больше ни минуты сомнений. Натянув неприметный серый балахон, который я не глядя вытащила из шкафа , я вышла за дверь своей спальни. Встретив изумлённые взгляды Клинков, быстро объяснила им чего я хочу. Услышав, куда я собралась, парни безмолвно последовали за мной, не решаясь высказать и слова протеста.
Путь в главный дворец мы проделали в полном молчании. Когда раздавались шаги, Клинки прикрывали меня собой, стараясь спрятать за собственными телами, чтобы избежать ненужного любопытства слуг, бродящих по дворцу даже ночью.
Перед уже знакомой мне дверью, стояли ещё двое, выпрямив спины и тараща на нас свои красные глаза. Но и они - просто отступили, открывая мне дверь, и закрывая её за мной с тихим шорохом. Понимающая улыбка на лицах моих охранников, раздражала. Но я проглотила раздражение, и сделала шаг к постели Асамина.
Он спал на своей кровати, небрежно раскинув руки . Волосы свесились на глаза, почти наполовину закрыв его лицо. Расслабленное тело, обвила тонкая белая простыня, ещё сильнее подчёркивая сильные ноги и гладкий торс. Красивый! У-ух, и что я тут делаю? Пока он в таком виде, говорить я точно не смогу. Уже сейчас мысли путаются.
Шаг. Ещё шаг. Приблизившись вплотную, я протянула руку, чтобы разбудить Верховного, но не учла одного. Он уже не спал. Просто лежал с закрытыми глазами и ждал, когда я подойду.
Асамина разбудил шорох. Когда глаза выхватили хрупкую фигуру в балахоне, входящую в двери его спальни, он хотел вскочить и задать ей трёпку, но почти сразу передумал, и решил посмотреть, что станет делать чистокровная. Она довольно долго разглядывала его, вздыхая, и всё не решаясь подойти. Глупышка даже не подозревала, что её балахон кажется почти прозрачным. Девушка стояла напротив горящего камина и силуэт её стройного тела, был отчётливо виден сквозь ткань платья. Асамин ждал. Ждал чего? Он и сам не знал, чего ему хочется больше. Отругать её или опрокинуть на свою кровать и любить до утра. Прикрыв глаза так, чтобы девушка ничего не заметила, он стал ждать дальнейшего развития событий. Когда Наитриль подошла, откинув с головы капюшон, Асамин открыл глаза.
Его руки так быстро схватили меня, что я и пискнуть не успела, как оказалась лежащей под ним, распластанной на кровати, и прижатой к матрасу, горячим мужским телом.
- Я знал, что ты безголовая, но чтобы настолько...
Тихий шёпот, горящие красные глаза скользили взглядом по моему лицу, отмечая шумное дыхание и полураскрытые губы. Вдох, выдох, ещё вдох, и с тихим стоном Асамин прижался к моим губам, заставив остатки здравого смысла выветриться из головы, вместе с мыслями о разговоре. Слова? К чему слова, когда ты таешь от поцелуев. Зачем гнев, когда сердце разрывается от нежности, а тело ломит от сдерживаемой страсти. А может, я надеялась именно на это, когда шла к нему ночью, отринув всякие мысли о запретах.
- Я тебя предупреждал, Наи...
