- Да, интересно, что это за новый правитель? Ведь у отца Сугира отпрысков больше не было. Так откуда взялся этот? - Кана развалился в кресле, похлопав себя по животу.
Асамин усмехнулся, глядя на сытого и довольного капитана Клинков.
- Понятия не имею. Меня сейчас больше волнует другое... Сегодня я снова её видел. Только на этот раз она была рядом со мной. Наитриль сказала мне, что жива.
Кана сел прямо, нахмурившись, и покусывая нижнюю губу. Капитан Клинков задумался. Он уже устал убеждать Асамина... но что если в его словах есть доля истины? Что если она всё же жива? Что если сила стихий, подаренная ему, настолько связала их, что он может астрально соприкасаться с Наитриль? Или они сходят с ума оба, предполагая подобное? И всё же...
- Скажи, Асамин, а ты не обратил внимания на то, что на ней было одето? Ну... или на то, что её окружало? Вещи? Предметы? Хоть что-нибудь? - Кана всё ещё не покидало задумчивое выражение на лице, и это насторожило Асамина, заставило напрячь память в попытке вспомнить что-то такое, на что он не обращал внимания ранее.
Задумавшись над словами друга, Асамин напряжённо вспоминал. Не только её лицо а ещё и одежда? В чём она была одета? И предметы вокруг? Верховный Ихариона закрыл глаза. Зажмурился, пытаясь вырвать у памяти кусочки своих снов.
Кана внимательно следил за другом, за тем, как он сжимал виски руками, как крепко зажмурил глаза. Про себя капитан Клинков словно мантру твердил: " Давай, Асамин. Давай же, вспомни!"
И он чуть не подпрыгнул от радости, когда глаза Верховного резко распахнулись, и на лице вспыхнула широкая улыбка.
- Я вспомнил! Одежда на ней была такая, какой я видел её последний раз. А вот то что было вокруг... листья. Синие листья и деревья тоже синие. И вода...
- Синие, говоришь? Деревья и вода? Собирайтесь, Верховный, мы летим в Зантар. Только там я видел синие листья на деревьях. В смысле, я вообще нигде больше не видел столько синего, как там.
И как только Кана озвучил то, о чём подумал и сам Асамин, Верховный стремительно сорвался с места. Подключив аэто, он связался с Ихарионом и отдал приказ матери, чтобы приготовилась к отлёту. Гардена просияла, и Асамин не сомневался, что как только они сядут в Ихарионе, можно будет сразу лететь в Зантар. Мать соберёт необходимые документы и вещи, а также штат прислуги и всё что останется сделать Асамину, это просто "перенести" себя самого на другой корабль.
- Кана, а где сейчас те двое, что отправлены на расследование дела о гибели Наитриль?
- Они в Ихарионе, всё ещё ищут зацепки, - Кана нахмурился, вспоминая о неудачах Клинков в попытке отыскать чистокровную. Это было для него почти позором. Никогда ещё ни одно расследование не занимало у его отряда столько времени. И это только сильнее наводило на подозрения о том, что в этом деле не всё чисто. Но, в чём он был до сих пор твёрдо уверен, так это в том, что чистокровная мертва. Но сегодня Асамин поколебал его уверенность.
- Пусть отправляются в Зантар и встретятся со шпионами оставленными во дворце Первого. Пусть узнают всё о новом правителе и заодно проверят подземелья дворца и так, чтобы ни кто не знал, ясно? Исполняй. А я в головной отсек корабля,нужно приказать капитану приготовить нам два чара. Надеюсь, за время нашего отсутствия пираты не наделают много шума. По крайне мере, пока их не видно. Пусть армия будет в полной боевой готовности вплоть до нашего возвращения... и ещё, нужно внести запрет на посещение цезарнийского солнца.
- Боишься, что всех красоток разберут? - Кана попытался пошутить, но Асамин посмотрел на него так, что шутить ему враз расхотелось. Кивнув, капитан Клинков покинул жилой отсек и направился исполнять приказ Верховного.
А сам Асамин отправился отдавать последние распоряжения, надеясь, что за его отсутствие не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, и временное командование сможет с лёгкостью справиться с ответственностью, возложенной на них Верховным.
К вечеру, чары были готовы и Асамин, вместе с Кана и ещё несколькими охранниками покинули базу. Корабли блеснули в звёздном небе, словно две отточенных иглы, сверкая плавными линиями металлических боков и вскоре исчезли, потухнув, будто далёкие звёзды, стремительно, мгновенно.
