– А тогда! – нервно заорала Полина. – Мне не пришлось бы испытать то, что я испытала!
– Он тебя бил? – спросил Лёша.
– Уж лучше бы бил, – опустила голову Полина.
– Ну вот, только не надо строить из себя бедную овечку, – высказал Парамонов.
– В каком смысле?
– А в таком! То убийство, то перестрелка и во всех этих местах оказываешься ты! Думаешь, мы в «Изумруде» твою фотографию не показывали? Тебя там узнали. Как ты так везде успеваешь?
Полина озлобленно посмотрела на Парамонова и с презрением и возмущением закричала:
– Да! Это я! Убила отца! Убила Олега! Стреляла в вас! И выпрыгнула из окна и убежала тоже я!
– Не надо только кричать, успокойся.
– А лично я всегда верил, что ты ни в чём не виновата, и мы это докажем, – спокойно произнёс Лёша.
– Кстати, – вмешался Парамонов, – в «Изумруде» сказали, что тебя видели с криминальными элементами. Но конкретно, с кем, не сказали, наверное, побоялись. Ты их знаешь?
– Нет!
– Что? Убили отца, так ты к бандитам подалась?
– Вы сказали, убили? значит, вы меня уже не подозреваете? – оживлённо проронила Полина.
– Не подозреваем, – сухо ответил капитан.
– А что же вы на меня по-прежнему наезжаете?
– Работа такая. К тому же ты оказываешься всё время не в тех местах и отпечатки на пистолете твои. Это факт? Факт.
– Я поняла, откуда на пистолете мои отпечатки. Меня Олег подставил.
– Это хорошая новость, завтра его допросим, – вставил Лёша.
– Кстати, – спросил капитан, – когда ты кричала: я убила этого, я убила того… по-моему ты сказала, я убила Олега.
– Да, сказала.
– Почему?
– А вы в ванную сходите, – посоветовала Полина.
Парамонов посмотрел на Полину странным взглядом и кивнул Лёше, призывая пойти с ним.
Они зашли в ванную и увидели бездыханное тело Олега.
– Ну, я ж говорю! Где она побывает, там то перестрелки, то убийства! – недовольно рявкнул Парамонов.
– Не думаю, что в этом виновата она, – парировал Лёша.
– Ладно, вызывай бригаду.
Выйдя из ванной, капитан подошёл к Полине.
– Значит, говоришь, ты его убила?
– Вы что? Я это всё на эмоциях сказала! Или вы на меня теперь убийство Олега повесите? – взволновано закричала Полина.
– Успокойся! Ничего я не вешаю, это шутка была. Олега убили несколько часов назад, а ты пришла не так давно.
Полина выдохнула: «Не знаешь чего ожидать от этого Парамонова, то наезжает, то он шутит. Какой-то скользкий тип. Хорошо хоть перестали подозревать в убийстве отца, это было обиднее всего, теряешь родного человека, а тебя ещё и подозревают. Наверное, можно теперь и в родную квартиру зайти. Хотя, стоп! Забежать, конечно, можно, но жить там не получится, это лысое чудовище может меня выследить. Непонятно почему он решил, что я знаю, где эта флешка или просто других вариантов не осталось. Тем более что Олег уже ничего не расскажет, да и вряд ли он что-то знал, наверное, поэтому и убили. Заметает следы, но меня убивать он не стал, видать, считает последней зацепкой. Наверное, думает, что даже если я не знаю, где находится эта флешка, то по каким-то причинам смогу её найти.
Конечно, лучший вариант – это найти его первой. И если эта встреча произошла неожиданно, и она растерялась и не смогла нажать на курок, то в следующий раз у неё хватит смелости это сделать».
Полицейская машина следовала по известному маршруту. За рулём сидел Парамонов и что-то рассказывал Лёше.
Полина же сидела на заднем сиденье, смотрела в окошко и продолжала думать о своём.
«Этот лысый, понятное дело, убийца, у него это на роже написано. Но на кого он работает? Раз Олега убили, значит не на него. Хотя с пистолетом подставил именно он, больше не кому. А может его развели, пообещали много денег, он и согласился, а когда стал не нужен, его как лишнего свидетеля и убрали. Вот так, предал отца, продал его за бабки, сам же из-за них и пострадал. Чёрный «Форд!» Вот что надо искать! Хотя их по Москве, наверное, тысячи, и номера она не знает и каких-то примет машины не помнит. Может, в «Изумруде» есть камеры видеонаблюдения? Нет, Парамонов бы уже там всё перерыл, а он ничего не сказал».
Машина подъехала к зданию Районного отдела внутренних дел, и Парамонов отвлёк Полину своим зычным голосом:
– Приехали! Выходим!
Полина шла с тревогой и каким-то неприятным ощущением по ступенькам здания. Она помнила, как Парамонов обвинял её в убийстве отца и кричал на весь коридор, что на пистолете её отпечатки пальцев. Как она убегала с трясущимися руками. И ноги, будто ватные, неказисто несли её по ступенькам.
Зайдя в знакомый кабинет, Полина осмотрелась. Всё то же большое зарешеченное окно. Всё те же два стола, на одном из которых стоял компьютер, и в этот раз он был включён. И неровные голые серые стены. Лишь на стене за спиной капитана висел какой-то плакат, и висела фотография.
Капитан сел за свой стол и махнул Полине:
– Садись. И давай на этот раз без истерик.
– Можно и без истерик. Только обвинять меня ни в чём не надо, потому что я ничего плохого не сделала.
Полина села за стол напротив Парамонова, а Лёша сел сбоку у окна.
– Да… и в людей ты в «Изумруде» не стреляла?
