Уильям дрался отчаянно, как загнанный в ловушку зверь. Теснимые Хартом и Кроуфордом пираты не могли ворваться в узкую дверь все одновременно, поэтому им приходилось по одному проникать в комнату, где их в пороховом дыму ждали друзья. Харт уже начал теснить своего противника к дверям прямо на обнаженные сабли его товарищей, но в этот момент кто-то оглушительно свистнул, и головорезы как по команде ринулись вниз по узкой лестнице. Уильям не успел даже удивиться, как в распахнутую дверь влетел брандскугель[85] с пылающим фитилем. Он тяжело ударился о дощатый пол и покатился Кроуфорду под ноги.
Ядро катилось к Веселому Дику, фитиль сыпал искрами, источая вонючий дым, а за дверью грохотали башмаки бегущих вниз по ступеням людей.
К собственному удивлению, Уильям вдруг грязно выругался, одним прыжком подскочил к Кроуфорду, подхватил плюющееся дымом ядро и легко, словно мяч, вышвырнул его в единственное окошко под потолком.
И почти сразу же на улице грохнул взрыв. Стены постоялого двора содрогнулись, и с них посыпалась известка. Поднятая взрывом пыль, смешанная с дымом, проникла в комнату и заволокла все вокруг. Уильям оглох и ослеп. А когда он опять обрел способность слышать и видеть, в комнате было полно головорезов и со всех сторон на него были наставлены стволы мушкетов и острия клинков.
— Подлые клятвоотступники и лицемерные фарисеи! — загремел рядом чей-то оглушительный голос, наполняя собой всю комнату, и нехорошо от него делалось в той же мере, как и от порохового дыма. — Наконец-то достойная кара настигла вас и десница Господня обрушила на вас всю силу своего гнева! Готовьтесь, ибо преисподняя вот-вот разверзнет для вас свое смрадное чрево…
Уильям, пытаясь проморгаться, оглянулся на вопли и узрел совершенно невероятную персону — обезьяноподобного верзилу с безумно горящими глазами и с оскаленной в ухмылке пастью, в которой торчали редкие пеньки зубов. Подробнее его физиономию рассмотреть не было никакой возможности, потому что она до самых глаз заросла черной, как деготь, бородой. Он яростно потрясал еще дымящимся пистолетом и абордажной саблей. Уильяму стало совершенно ясно, что они попали в лапы самого Черного Пастора и спасти их теперь может только вмешательство Провидения. Черный Билл жаждет расправы над мятежным квартирмейстером, ну а Уильям пойдет на закуску. Что ж, друзьям оставалось только одно: с честью погибнуть в неравном бою. Харт, собрав все свое мужество, уже приготовился к последней схватке, как вдруг заметил, что его товарищ спокойно стоит, окруженный взбешенными пиратами, и даже не пытается сопротивляться. После недолгого раздумья Уильям тоже опустил шпагу и на шаг отступил к сэру Фрэнсису. Кроуфорд едва заметно кивнул ему головой.
— Какой приятный сюрприз, Билли! Ты, как всегда, красноречив и убедителен! — обратился он к предводителю шайки. — Только позволь обратить твое драгоценное внимание на то, что мой товарищ вообще не заслуживает твоего гнева.
— Не я гневаюсь — Небеса! — с пафосом ответствовал бородатый.
— Небеса на него тоже не в обиде, — возразил Кроуфорд. — Он не успел совершить и сотой доли тех шалостей, что отягчают наши с тобой души, Билли! Поэтому отпусти его, и поговорим с тобой как мужчины, потом, если ты, конечно, этого хочешь.
— Я хочу одного: покарать большого греховодника и предать его заслуженным мукам! — злорадно объявил Черный Билл. — Сейчас возмездие обрушится на ваши главы. Я вижу скудельные[86] сосуды греха, которые будут клевать стервятники…
— Ты имеешь в виду наши тела? — уточнил Кроуфорд. — Я так и помыслил, но решил на всякий случай проверить, а то тебя иногда трудно понять. Значит, ты все-таки намерен отправить нас к прародителям?
— С огромным удовольствием, — искренне ответил бородач и захохотал. — В тот раз у меня вышла осечка, и я потерял из-за тебя аппетит, Веселый Дик! Когда я вздерну тебя на грот-рее «Медузы», которую ты увел из-под самого моего носа, я смогу с чистой совестью радоваться жизни!
— И ради этого ты готов нарушить законы Берегового Братства? Ты прольешь здесь пиратскую кровь? Ты не боишься гнева наших товарищей по оружию?
— Ни черта я не боюсь, Веселый Дик, и ты это знаешь! — презрительно воскликнул Черный Билл и смачно сплюнул под ноги Кроуфорду пережеванным табаком.
— Ну а то, что по обычаям ты не имеешь права убивать меня во второй раз, это ты тоже не берешь в расчет? — поинтересовался Кроуфорд.
— Я не Господь Бог! — загремел Черный Билл. — Я лишь смиренный слуга Его! И безо всякой гордыни готов смиренно исправлять свои ошибки. Не надейся, жалкий пес, я буду убивать тебя столько раз, сколько понадобится! И хватит вилять! Умри как мужчина!
Пираты, обступившие своего предводителя, одобрительно загудели.
— А вы тоже здесь, джентльмены! Садитесь, не стесняйтесь. Вы вовсе не обязаны стоять передо мной навытяжку…. Значит, все-таки смерть? — задумчиво повторил Кроуфорд. — Жаль! Так все неудачно сложилось, что даже и сказать нельзя!
