При этом господин Абрабанель не обращал никакого внимания ни на оправдывающегося секретаря, ни на изумленного де Пуанси, хотя так вертел головой по сторонам и размахивал руками, что Лукреции стало страшно, не оторвутся ли эти столь важные члены от крепенького туловища банкира.
— Он зачем-то нацепил на глаз дурацкую повязку, но я все равно узнал его… хотя если за это время ему успели выбить глаз, тогда… Одним словом, он был тут, он прошел через всю площадь и стал подниматься вон по той улице. С ним был такой ужасный… Такой дьявольского вида… С чудовищной бородой и фитилями… Черной как смоль! Я послал за ними незаметно одного человека — Ван Леувена. Он должен проследить, куда они направляются…
— О ком идет речь, сударыня? — с беспокойством спросил де Пуанси, внимательно оглядывая возбужденного Абрабанеля. — И кто этот человек? Он, кажется, голландец? Что происходит?
— Разумеется, он голландец, — с досадой ответила Лукреция и тоже принялась озабоченно озираться. — А речь он ведет о том самом Веселом Дике, о котором мы с вами только что беседовали. Видите, ваши люди никак не решат, где искать Веселого Дика, а он тем временем бродит у вас под самым носом.
— Но второй… С черной бородой, — неуверенно произнес де Пуанси. — Неужели это Черный Билл? Если это так, то я опасаюсь самого худшего. Они смертельные враги и не успокоятся, пока не перережут друг другу горло. Они были вдвоем?
— Вдвоем, ваше сиятельство! — с готовностью ответил Абрабанель, который начал наконец понимать, с кем имеет дело, и в силу этого несколько остепенился. — С ними больше никого не было, в этом я могу поклясться на Библии!
— Зачем же на Библии? — удивился губернатор. — Я вам верю. Я сейчас же отправлю в ту сторону солдат.
— Погодите, не нужно солдат, — сделал протестующий жест рукой капитан Ришери. — Вся эта суета ни к чему. Вы сказали, что отправили по следам этого одноглазого своего человека, месье Абрабанель?
— Совершенно верно, это Ван Леувен, — подтвердил Абрабанель. — Он ловкий молодой человек и умеет, хвала Всевышнему, обращаться с оружием.
— В таком случае я сейчас же догоню его, и мы решим с ним, что делать. Сударыня, доверьтесь мне! — сказал Ришери. — Веселый Дик никуда от меня не денется.
— Деваться ему и вправду некуда, — заметил де Пуанси. — Вокруг море, а «Медуза» стоит без мачт. Команда как раз латает паруса и обновляет такелаж. А вот устроить резню он может очень даже легко. Будьте осторожны, капитан!
— Я всю жизнь осторожен, — ответил Ришери и выразительным жестом положил руку на эфес шпаги. — Но и те, кто переходит мне дорогу, должны почаще оглядываться!
— Хорошо сказано! — одобрительно воскликнул де Пуанси. — Узнаю истинно французскую доблесть!
Лукреция при этих словах слегка поморщилась, но, поскольку она в этот момент отвернулась, этой гримаски никто из мужчин заметить не успел.
— Правильно, Ришери! — сказала она. — Я тоже считаю, что нужно идти за ними. Но с одним условием — я тоже последую за вами в экипаже. На всякий случай передайте мне ваш пистолет!
Ришери посмотрел на нее с восхищением, но расставаться с пистолетом не спешил. Тогда Лукреция сердитым жестом вытянула вперед руку.
— Дайте, я сказала!
Ришери вытянул из-за шелкового кушака пистолет и, зарядив его, нехотя передал Лукреции.
— На такое способна только истинная француженка, в жилах которой течет кровь Жанны д'Арк! — взволнованно заявил де Пуанси, наблюдая за перепалкой гостей. — Я восхищаюсь вами!
— Да уж, — заметила Лукреция и сморщила носик. — Но суть не в этом. Уверенности в том, что мы догоним Веселого Дика, у меня нет, поэтому со своей стороны также продолжайте поиски. Мы вас еще навестим.
Она кивнула Ришери, и вдвоем с капитаном они быстро покинули дом губернатора. Де Пуанси проводил их долгим взглядом, а потом вдруг уставился в упор на Абрабанеля. Тот поежился, потер руки и заискивающе улыбнулся.
— Меня зовут Давид Малатеста Абрабанель, с вашего позволения, — представился он. — Я скромный негоциант. В настоящий момент совершаю морскую прогулку в обществе нескольких старинных товарищей, юной дочери Элейны и несравненной красавицы Аделаиды Ванбъерскен.
— И какое вы имеете к, ней отношение?
— О, мадам Аделаида — безутешная вдова друга моей юности, — быстро соврал Абрабанель. — Он тоже был купцом и…
— Где нахожусь я, — жестко произнес де Пуанси, — там нет места голландским купцам. Я не против морских прогулок, но пока вы на Тортуге, забудьте про коммерцию, иначе…
— Ваше сиятельство может не беспокоиться, — поспешил заверить его Абрабанель. — Моя миссия скромна и благородна — поддержать дух безутешной вдовы…
— Судя по тому, как держится эта безутешная вдова, ваша миссия вполне удалась, — заметил де Пуанси. — А теперь прошу меня извинить — мне нужно отдать еще кое-какие распоряжения, посему я вас оставляю.
