«Кто виноват из них, кто прав, – судить не нам» (Крылов).
Но обособление вводных предложений – это отнюдь не главная задача тире. Что, например, оно делает в предыдущем предложении? То, что никогда не разрешается запятой, – разделяет подлежащее и сказуемое.
Впрочем, не всегда, а лишь в том случае, когда и подлежащее, и сказуемое выражены именами существительными. Как в знаменитом эпиграфе к роману Набокова «Дар»:
«Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна» (П. Смирновский «Учебник русской грамматики»).
Обратите внимание: в последнем предложении роль сказуемого выполняет краткое прилагательное. И в этом случае тире не ставится.
Не нужно оно, и если перед сказуемым стоит частица «не»:
«Бедность не порок»,
«Курица не птица».
Но тире необходимо, если подлежащее и сказуемое являются существительным и неопределенной формой глагола или оба они – глаголы в неопределенной форме:
«Назначение каждого человека – развить в себе все человеческое, общее и насладиться им» (В. Г. Белинский);
«Любить иных – тяжелый крест» (Б. Л. Пастернак);
«Жизнь прожить – не поле перейти».
Если в таких предложениях существуют указательные местоимения «это» и «вот» или выражения «это есть» и «это значит», то перед ними «встает» тире:
«Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны» (В. И. Ленин).
Еще одна «работа» для тире – «собирать» вводные слова и вставать перед обобщающим. Как в стихотворении Пушкина:
Ревет ли зверь в лесу глухом,
Трубит ли рог, гремит ли гром,
Поет ли дева за холмом —
На всякой звук
Свой отклик в воздухе пустом
Родишь ты вдруг.
А еще при помощи тире выделяются пояснения – в том случае, если его можно заменить словами «а именно» или это пояснение можно превратить в самостоятельное предложение.
«Я не слишком люблю это дерево – осину» (И. С. Тургенев);
«Со мною был чугунный чайник – единственная отрада моя в путешествиях по Кавказу» (М. Ю. Лермонтов).
Следующая задача тире – не совсем грамматическая, а скорее, психологическая. Оно используется, когда «героя» предложения подстерегает какая-то неожиданность. Помните, как в «Мойдодыре» Чуковского:
Или если два однородных члена предложения выражают противоречивые понятия, как в знаменитой строке державинского «Бога»: «Я царь, – я раб, – я червь, – я бог!»
Или указывает на связь причины и следствия, как в том же стихотворении Державина: «Я есмь – конечно, есть и Ты». А также во множестве пословиц: «Назвался груздем – полезай в кузов», «Лес рубят – щепки летят», «Любишь кататься – люби и саночки возить».
Тире бывает очень к месту в прямой речи – причем не только в начале каждой реплики, но и «внутри» нее. Вот монолог из романа «Петр Первый» Алексея Толстого, в котором московский боярин поучает незадачливого приятеля:
