Как видите, тире может быть очень эмоциональным и очень авторским знаком. Оно способно сделать нашу речь более непосредственной и живой или сухой и академичной. Как и все знаки препинания, оно – полностью в ваших руках. И именно поэтому стоит научиться обращаться с ним.
Когда я еще училась в старших классах, моя одноклассница – ее звали Машей – однажды спросила меня:
– А ты правда пишешь стихи?
– Да, – смущенно ответила я.
И тут она предложила:
– Тогда прочитай мне какой-нибудь свой стих!
Я смутилась еще больше. Даже не от перспективы публичного чтения, а оттого, что сама ее фраза мне как-то не нравилась. Возможно, схожестью звучания слов «стих» и «псих».
– Ты хочешь послушать мои стихи? – переспросила я.
– Не стихи, а один стих, – сурово отрезала она. – Я же так и говорю!
– Я пишу стихи, но я их не читаю, – нашлась я наконец.
На том наш разговор и закончился. Но с тех пор я нет-нет да и вспоминала о нем. Почему я тогда привередничала? Ведь существует же такое слово «стих». Им не гнушался даже Маяковский:
А пользовался ли этим словом Пушкин?
Что ж, давайте поищем его в «Словаре языка Пушкина». Он был создан в 1938–1961 годах под руководством академика В. В. Виноградова. Есть ли в нем статья под заголовком «Стих»? Конечно же есть!
В последнем, четвертом, томе читаем:
СТИХ (565). 1. Ритмически организованная стихотворная речь; не «проза» [мн. ч.]. Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, Лед и пламень Не столь различны меж собой. ЕО II 13.6. Все те же ль вы, друзья веселья, Друзья Киприды и стихов? С2 174.6.
Стоп. Здесь речь идет не о стихе, а о стихах. Во множественном числе. Значит, я была права, а Маяковский – нет? Но читаем дальше:
То же, в ед. ч. Я сохранил цезурку французского пентаметра на второй стопе – и, кажется, в том ошибся, лишив добровольно свой стих свойственного ему разнообразия. Ж, 141.18.
Значит, все же правы были Маяковский и Маша, а я ошибалась? Но откуда эта цитата? Из пушкинских набросков предисловия к «Борису Годунову». Поэт пишет:
Стих, употребленный мною (пятистопный ямб), принят обыкновенно англичанами и немцами. У нас первый пример оному находим мы, кажется, в «Аргивянах»; А. Жандр в отрывке своей прекрасной трагедии, писанной стихами вольными, преимущественно употребля<ет> его. Я сохранил цезурку французского пентаметра на второй стопе – и, кажется, в том ошибся, лишив добровольно свой стих свойственного ему разнообразия.
Цезура – это пауза между словами, делящая стих на части (не путать с цензурой). Пентаметр – стихотворный размер.
Следовательно, здесь говорится не о конкретном стихотворении, а о поэтической речи в принципе и о частностях: ее формах и стихотворных размерах.
