Хорас присел на корточки и, убрав мои руки, осторожно прикоснулся к ноющей ноге. Легкими движениями, стараясь как можно меньше давить на больное место, он погладил кожу.
– Аккуратнее, – сказал он мягко и поднял на меня взгляд. На лице его застыла нахальная, но милая улыбка.
– Балбес, кто делает такие высокие ступеньки? – пожаловалась я чуть громче, чем следовало, в упор не желая признавать, что сама виновата в падении.
Он лишь тихо смеялся.
– Хорошо, оставим ступеньки виноватыми. Еще болит? – В ответ я отрицательно помотала головой. – Отлично, тогда пойдем дальше. – Хорас подал мне руку, помогая подняться, и отвел меня в ванную.
Прежде чем войти в комнату, я чуть помедлила. Но Хорас посмотрел на меня таким взглядом, что я, словно под гипнозом, все-таки вошла. Он аккуратно подхватил меня и усадил на тумбу, стоявшую рядом с умывальником. От его ласковых прикосновений к бедрам у меня сбилось дыхание. Он придвинулся ближе, встав между моих ног, и его лицо оказалось так запредельно близко к моему.
Хорас потянулся к полке и достал оттуда аптечку. Он долго в ней рылся, но потом все-таки достал какой-то незнакомый мне бутылек и ватные диски.
– Что это?
– Волшебный эликсир, который быстро залечит твои раны. – Хорас аккуратно налил жидкость на ватный диск.
Одной рукой он аккуратно прикоснулся к моему подбородку, чуть приподнимая его, а второй коснулся смоченной ваткой раны на скуле. Ссадина сразу неприятно защипала, но с этим болезненным чувством боролось ощущение нежного прикосновения Хораса. Я перевела взгляд на его сосредоточенное лицо. В этот момент он относился ко мне так, будто я была самой ценной вещью, которую ни в коем случае нельзя повредить. Скорее всего, сам того не замечая, он начал поглаживать мой подбородок большим пальцем. Его сухая ладонь приятно щекотала мою кожу, вызывая чувство безопасности. До этого я сильно злалась на него, и наверное, чувствовала это до сих пор. Но сейчас рядом с ним царило ощущение спокойствия и защищенности.
– Щиплет? – не отрывая глаз от ссадины, спросил Хорас. Я лишь медленно кивнула.
Он осторожно подул на рану, продолжая обрабатывать ее. Приятный холод его дыхания коснулся моей кожи, вызывая мурашки. Хорас заметил это и слегка усмехнулся. В ответ я возмущенно шлепнула его по плечу.
– Не дерись, – с улыбкой сказал он, опуская руки, но случайно коснулся болезненных синяков под ребрами, я сильно поморщилась, и от него это не ускользнуло. – Что такое?
– Ничего, – защищалась я.
– Там тоже есть ссадины? – кивнул он на мой живот.
Я ничего не ответила, но губы сами сжались в тонкую линию, и Хорас все понял. Он коснулся низа моей футболки, но почти сразу остановился, посмотрев на меня.
– Сама? – осторожно спросил он.
– Да, – шепотом ответила я, аккуратно убирая его руки. Не хотела, чтобы он видел мое тело в ужасных синяках. Достаточно и того, что Хорас увидел разбитое лицо.
– Хорошо. – Он достал из аптечки какую-то мазь и дал ее мне. – Закончишь – выходи, я жду тебя. – Он быстро вышел из ванной, даже не обернувшись.
Я встала перед зеркалом и подняла футболку. От отвращения мои брови сошлись на переносице. По мягкой светлой коже расползались огромные темно-синие гематомы. Еще долгое время придется морщиться от каждого неудачного движения. Я осторожно нанесла мазь на травмированные места, корчась от неприятных ощущений и ужасного запаха этой субстанции. Закончив, я вышла из ванной и увидела Хораса, прислонившегося к стене.
– Ну и запашок от тебя, Мартышка. – Он чуть улыбнулся и смешно зажал нос.
– Это твоя мазь. Сам дал мне ее, так что мучайся теперь. – Я похлопала его по плечу.
– Пошли вниз, нам надо поговорить, – уже серьезнее сказал Хорас и направился к лестнице. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
Как только я увидел избитое лицо Менсии, мне захотелось убить ублюдка, который сделал с ней это. Как земля может носить таких тварей, которые бьют девушек и издеваются над ними? Я никак не мог позволить Менсии уйти, и поэтому, даже не спрашивая, забрал ее домой.
Мы спустились на кухню, и девушка устало села за стол. Я остановился у боковой тумбы, нашел свои сигареты и закурил. Специально сделал сильную затяжку, чтобы как можно быстрее затушить гнев, который каждый раз возвращался, как только я смотрел на ее ссадины. Менсиа наблюдала за мной изучающим взглядом, пока сигаретный дым наполнял просторную кухню.
– Не знала, что ты куришь.
– Нечасто. – Я сделал еще одну затяжку.
Молчание снова наполнило комнату. Я не знал, как лучше спросить у нее, что же все-таки произошло. Она не хотела рассказывать, но как только я узнаю, заставлю этого ублюдка плеваться собственной кровью. Затушив сигарету, я сел за стол напротив нее.
– Менсиа, расскажи мне, что случилось. – Мой голос прозвучал мягче, чем прежде.
Не мог я просто смотреть на ее красивое лицо, которое так безжалостно изуродовали. Я видел, как она усердно подбирала слова, не желая рассказывать мне все подробности.
– Я не хочу об этом говорить, – не найдя слов, просто отозвалась она.
