На днях исполнилось три с половиной, — сказала Дороти. Я быстро произвела в уме кое-какие арифметические подсчеты и в упор уставилась на Джека. Он отвел взгляд в сторону.
Три с половиной? — переспросила я. — Какой чудный возраст.
Да, вы правы, — сказала Дороти, — тем более что он теперь начал говорить. Настоящий болтунишка, не так ли, дорогой?
Это точно, — сказал Джек. — А как твой брат, ныне такой знаменитый?
Процветает, — ответила я.
Вот откуда мы с Сарой знакомы, — объяснил он Дороти. — Мы встретились на вечеринке у ее брата… когда же это было?
Канун Дня благодарения, сорок пятый год.
Господи, у тебя память куда лучше, чем у меня. И как звали того парня, с которым ты была в тот вечер?
О, да ты ловкач. Заметаешь следы, как заправский воришка.
Дуайт Эйзенхауэр, — ответила я.
На мгновение воцарилась гробовая тишина, которую вскоре нарушил нервный смех Джека и Дороти.
Ты по-прежнему самая остроумная женщина Западного полушария, — сказал Джек.
Постойте, — вмешалась Дороти, — вы случайно не та Сара Смайт, что пишет для журнала «Суббота/Воскресенье»?
Да, это она, — ответил Джек.
Обожаю вашу колонку, — сказала она. — Считайте, что я ваша преданная поклонница.
Я тоже, — добавил Джек.
Спасибо, — сказала я и опустила глаза.
Она подтолкнула мужа:
Ты никогда не говорил мне, что знаком с самой Сарой Смайт.
Джек лишь пожал плечами.
И верно ли то, что я прочитала у Винчелла, — продолжала Дороти, — будто ваш брат — один из авторов шоу Марти Маннинга?
Он самый главный у Маннинга, — уточнил Джек. — Ведущий автор.
Избегая встречаться взглядом с Джеком, я сказала:
Ты, похоже, следишь за нашим творчеством.
Да нет, просто, как все, читаю газеты. Но это здорово — видеть, что вы оба добились успеха. Пожалуйста, передай Эрику привет от меня.
Я кивнула. Подумав: «Ты не забыл, что он от тебя не в восторге?»
Вы обязательно должны прийти к нам в гости, — сказала Дороти. — Вы живете где-то неподалеку отсюда?
В общем-то, да.
Мы тоже, — сказал Джек. — Твенти-Вест, 84-я улица — как раз с западной стороны Центрального парка.
Что ж, мы с Джеком будем счастливы видеть вас и вашего мужа…—
Я не замужем, — сказала я. И снова Джек отвел взгляд.
Прошу прощения, — сказала Дороти. — Я как-то неудачно выразилась.
Не стоит извиняться, — успокоила я ее. — Я
О, в самом деле? — воскликнул Джек. — И долго?
Нет, совсем недолго.
Мне так жаль, — сказала Дороти.
Да бросьте вы. Это была ошибка. Скоропалительная ошибка.
Ошибки случаются, — сказал Джек.
Да. Это правда, — ответила я.
Мне не терпелось закончить эту беседу, поэтому я взглянула на часы.
Боже, сколько времени! — воскликнула я. — Мне надо бежать.
Так вы навестите нас? — спросила Дороти.
Конечно, — заверила я.
И как можно с тобой связаться? — спросил Джек.
Моего телефона нет в справочнике.
Еще бы, — заметила Дороти. — Такая знаменитость…
Никакая я не знаменитость.
Ну а нас можно найти в телефонной книге, — сказал Джек. — Или ты всегда можешь застать меня в моем офисе.
Джек работает в «Стал энд Шервуд», — уточнила Дороти,
Связи с общественностью? — спросила я у него. — Кажется, ты был журналистом?
Был, пока шла война, о которой можно было писать. А сейчас деньги можно заработать только в пиаре. И кстати, имей в виду: если тебе понадобится специалист по имиджу… наша компания как раз этим занимается.
Я все поражалась его самообладанию, тому, как ловко он притворялся, будто мы случайные знакомые. А может, для него я и была лишь случайной знакомой? Дороти снова игриво подтолкну, его.
Послушал бы ты себя, — сказала она. — Все выгоду ищешь.
Я серьезно. Наша компания может здорово помочь молодой колумнистке вроде Сары. Мы могли бы создать тебе совершенно другой имидж.
С анестезией или без? — спросила я. Джек и Дороти дружно рассмеялись.
Господи, ты действительно самая остроумная женщина 3ападного полушария, — повторился он. — Приятно было встретить тебя через столько лет.
Я едва сдержалась, чтобы не ляпнуть: «Мне тоже».
Рада была познакомиться, Дороти, — сказала я.
О, а для меня это такая честь. Вы действительно моя самая любимая журналистка.
Я польщена.
С этим словами я махнула рукой на прощание, развернулась и пошла в сторону главной аллеи. Там я припала к первому фонарному столбу, и мне не сразу удалось успокоиться. Вскоре я услышала приближающиеся голоса — супруги явно возвращались тем же маршрутом. Я поспешила к выходу на 77-ю улицу. По пути я разу не обернулась, опасаясь обнаружить их у себя за спиной. Мне хотелось убраться отсюда, и поскорее.
Выйдя из ворот парка, я поймала такси, на котором доехала до Риверсайд-драйв. Прибежав домой, я захлопнула дверь, скинула пальто прямо на диван и начала расхаживать из угла в угол. Да, я была в бешенстве. Да, я была вне себя. Да, я была глубоко, глубоко несчастна.
Негодяй. Этот негодяй разбил мое сердце.
Это означало, что Чарли родился в начале лета сорок шестого года. Если ему «на днях исполнилось три с половиной», выходит, зачат он был в…